Сил, чтобы думать о чем-то не было совершенно, он вымотался окончательно.

Выждав положенное время, забрал градусник и кивнул, температура хоть и была повышена, но уже не вызывала опасений.

— Все хорошо? — робко поинтересовалась Таня, желая все же выяснить свою судьбу.

— Будет, обязательно, — пообещал Саша и улыбнулся одними уголками губ. — Давай еще раз осмотрю тебя.

Это было совсем не обязательно, ничего нового он не ожидал там увидеть, просто захотелось дотронуться до нее. До женщины, а не до пациентки, почувствовать себя вновь живым.

Татьяна послушно встала и спустила полотенце.

Больше не боялась его, но от откровенного взгляда мурашки пробежали по телу. Для нее этот момент был очень интимным, еще ни один мужчина, кроме мужа, не касался ее. Задержав дыхание, она сосредоточилась на мягких пальцах, нежно скользивших по коже, и ощутила непривычное трепетное волнение.

— Больше корми этой грудью, должно быть уже не так больно, но надо наладить лактацию, — не прекращая манипуляций, наставлял Саша, на ходу вспоминая теорию. От близости Тани голова кружилась, а сердце громко стучало в груди.

Понимал, что пора остановиться, что он нарушает все мыслимые и немыслимые нормы и правила, но не мог. В данную секунду она стала необходимостью.

— Откуда ты все это знаешь? — хрипло прошептала Татьяна. Эмоции не поддавались контролю, а все происходящее больше походило на сон. Попав в плен его дымчато-серых глаз, она уже не могла отвести взгляд.

— Я гинеколог. — Саша наконец опомнился от наваждения и отошел на несколько шагов, смиряя низменные инстинкты. — В прошлом…

— Правда? — с сомнением переспросила Татьяна.

Не так она себе представляла мужчин-гинекологов. Воображение тут же нарисовало щуплого ботаника в очках, а Саша же кардинально отличался от этого образа.

— Что, не похож? — Лукавая улыбка коснулась губ, тут же преобразив суровое лицо.

У Тани непривычно перехватило дыхание. Она смогла лишь неопределенно пожать плечами, не зная, что ответить — на врача, а тем более на гинеколога он и правда был не похож, скорее уж на спортсмена или дровосека какого-нибудь.

— Сколько тебе лет? — неожиданно спросил Саша. Не то чтобы ему было очень интересно, скорее, любопытно, она выглядела совсем молоденькой.

Сам он не дал бы ей больше двадцати.

— Двадцать четыре. Что со мной было? Я так боялась, что это рак.

Его улыбка стала еще шире, но, понимая, что ей не до смеха, ответил предельно честно.

— Просто застой молока, может, стресс повлиял, а может, в холодной бане застудилась. Неужели в роддоме не объясняли меры предосторожности?

— Нет, — коротко ответила Татьяна, вспоминать свое пребывание в этом заведении не хотелось совершенно.