— Неужели нет других способов узнать?

— Есть, но в этом деле нужна осторожность. Нельзя, чтобы эта дура о чем-то догадалась, иначе могут возникнуть проблемы, — хмыкнул он, а Татьяна схватилась за стену. Перед глазами все поплыло, с большим трудом удавалось оставаться в сознании.

— Да какая разница? Все равно родит и рыбам на корм отправится…

— Не сразу. Благодаря ее отцу-недоумку мне нужен только сын. А сыну нужна мать, хотя бы первое время…

— Да уж, такое нелепое завещание, — хмыкнул незнакомец. — Рано ты его на тот свет определил…

— Да откуда ж я знал! — воскликнул муж, полностью признавая свою вину, отчего липкие мурашки поползли по коже Тани, а страх сковал горло.

— Я думал, все достанется его дочери, а он вон как выкрутил, урод!

— Потерпи. Недолго осталось.

— Пора закругляться. Скоро жена вернется — она не должна тебя видеть.

Услышав горькую правду, Татьяна на ватных ногах попятилась к двери. Осознание, что она являлась лишь инкубатором для вынашивания наследника, медленно проникало в сознание. Ее дочь была никому не нужна, в общем-то, как и она сама, а муж — ее главная опора — оказался убийцей, беспощадно расправившимся с ее родителями.

Соленая пелена слез застилала глаза и мешала ориентироваться в пространстве, Таня на ощупь поднялась наверх. Не раздумывая ни секунды, взяла самое необходимое на первое время и сбежала без оглядки из собственного дома.

С тех пор она пыталась выжить в новом, непривычном для нее мире нищеты и лишений. Уехала как можно дальше от столицы, постоянно меняла местоположения, чувствуя, что муж следует за ней по пятам.

Рожать пришлось в обсервационном отделении маленького городка, свои настоящие документы она не рискнула показать, опасаясь, что ее сразу вычислят.

Хамское, равнодушное отношение персонала, многочасовые мучения, и наконец на свет появилась дочь. Но особой радости это событие не принесло, слишком измученным и истощенным был организм. Через три дня, как и положено, ее выписали в никуда, просто на улицу, несмотря на плохое самочувствие. Она была одна, сама за себя, с маленьким ребенком на руках. Ей повезло, нашлись добрые люди, помогли самым необходимым на первое время, хоть и не бесплатно.

Планка комфорта очень быстро снижалась, опуская ее с небес на землю. Как бы Татьяна ни пыталась экономить, деньги кончались слишком быстро, а взять еще было попросту негде. Отказывая себе практически во всем, тратила только на жилье, еду и нужды ребенка.

Случайно заметив во дворе дома, в котором жила, автомобиль с московскими номерами, без труда узнала охрану мужа и в очередной раз в спешке покинула город.