Часть была расформирована…

— Что… с командирами?

— Полковник Уматов застрелился, не вынеся позора. Решетова и еще трех офицеров судили на следующий день — фактически в полевых условиях, выездной сессией трибунала Ленинградского военного округа. Рассмотрение не затянулось, приговор в отношении всех обвиняемых привели в исполнение в течение часа. Бывший полковой комиссар Решетов просил пересмотреть дело, но его ходатайство отклонили.

Никита сглотнул, в горле просто зверски пересохло. У полковника Уматова не было никакого выбора, не было пространства для маневра, а только одно — выполнять приказ…

— Какое сегодня число, товарищ капитан?

— 29 декабря, Никита Сергеевич.

Скоро Новый год.

— Наше наступление продолжается?

— Увы, войскам пришлось остановиться на занятых позициях, а кое-где перейти к обороне — впрочем, попытки финских войск оттеснить нашу армию ни к чему не привели, и белофинны с большими потерями отошли. Ожидается подход подкреплений, пополнение материальных запасов. Многие части и соединения ждет переформирование. Думаю, не открою военной тайны — для штурма линии Маннергейма создается особый Северо-Западный фронт под командованием командарма 1 ранга Тимошенко и члена военного совета Ленинградского округа товарища Жданова.

Туда войдут 7-я и 13-я армии. Будут исправлены отдельные ошибки и учтены недочеты. Возобновление зимней кампании начнется не сегодня и не завтра — успеете еще выздороветь, Никита Сергеевич.

— Да уж, хотелось бы поскорее отсюда уйти… — Никита не стал комментировать услышанное. Под «отдельными ошибками и недочетами» скрывался полный разгром Красной Армии в первые полтора месяца баталии, десятки тысяч убитых, раненых, пропавших без вести — то есть лежащих где-то под снегом в труднодоступных местах…

— В январе и феврале на Карельском перешейке сильные морозы… — пробормотал он.

— Согласен, — кивнул Чаплыгин, — прогнозы синоптиков на начало января не утешают — минус тридцать и даже ниже. Но разве существуют трудности для советского человека? А вам и вовсе незачем волноваться — проведете это время в теплом госпитале… Странно у нас складывается, Никита Сергеевич, — вздохнул он, пристраивая на колени планшет.

 — Я пришел получить ответы на свои вопросы, а вынужден отвечать на ваши. Вы не слишком утомились? Рассказ рядового Карабаша — это одно, но хотелось бы выслушать командира взвода. Давайте пройдемся заново, не возражаете? Желательно с упоминанием званий, фамилий офицеров финской армии, номеров частей и их расположения. В общем, все, что вы запомнили в эти непростые два дня…

Новый год прошел незаметно. Поздравлял офицеров майор медицинской службы с оплывшим лицом.