"Александр Бушков

Охота на пиранью

Исключительное право публикации книги Александра Бушкова «Охота на Пиранью» принадлежит ЗАО «ОЛМА Медиа Групп». Выпуск произведения без разрешения издателя считается противоправным и преследуется по закону.

© А. Бушков, 1996

© ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», издание, 2013

* * *Действующие лица романа вымышлены. Всякое сходство их с реально существующими людьми — не более чем случайное совпадение. Равным образом операция «Меч-рыба» является не более чем плодом авторского вымысла.

Александр Бушков

Майору В. К. посвящается

Часть первая

Бег среди деревьев

Глава первая

Пройдемте в гости…

Ах, как звенела медьВ монастыре далече!Ах, как хотелось петь,Обняв тугие плечи!Звенели трензеля,И мчали кони спороОт белых стен КремляДо белых скал Босфора…Самые простые, незамысловатые, обыденные вещи непременно обретают экзотический, романтический, диковинный привкус необычайного — если заниматься ими в местах, скажем так, несопоставимых. Будь Мазур космонавтом, он обязательно протащил бы контрабандой на станцию «Мир» балалайку. И это были бы минуты небывалого, неземного прикола: когда ты, оказавшись снаружи для подвертки каких-нибудь вакуумных гаечек, паришь возле станции на короткой привязи, внизу медленно, грузно проворачивается планета, вся в белых, твердых стружках облаков, в руке у тебя бесполезная в безвоздушном пространстве балалайка, и ты постукиваешь по струнам затянутыми в космическую перчатку пальцами…

— Но будущего нет,Идет игра без правил.Не в тот сыграл я цвет,На масть не ту поставил.Костей полны поля,И реет черный воронОт белых стен КремляДо белых скал Босфора…Но, в общем, и без космоса жилось нестандартно. Диковинно жилось. Он лежал навзничь на нагретых полуденным солнышком досках, на палубе плота, брякал на гитаре, смотрел в голубое небо, расслабившись и отрешившись от всего сущего, а мимо проплывали, не особенно и торопясь, исполненные дикой прелести берега — сопки с плавными, как у музыкальных инструментов, очертаниями, поросшие темно-зеленой, кудреватой шубой тайги, великанские сосны и кедры, не знавшие человека желтые песчаные пляжи, уходившие под воду каменные россыпи. Это плот двигался, конечно, но если не смотреть на воду, можно преспокойно решить, будто все наоборот…

— Ах, лучше было б мнеВ степях с Чекой спознаться,К родной земле щекойВ последний раз прижаться.Метелки ковыляСреди степного хораОт белых стен КремляДо белых скал Босфора…"

"Потом и тренькать стало лень — от окружающего дикого, первобытного величия — и он бездумно лежал, глядя вперед меж расставленными босыми ступнями, словно в прицел.