— Семен, я начну немного издалека, а ты слушай внимательно. Покойный государь попытался изменить кое-что в стране. Ну, ты знаешь, — подполковник перевел взгляд на генерала. Семен Аркадьевич моргнул. — Ныне в стране все не совсем гладко. Количество обиженный родов, чьих отпрысков отправили сюда за столько лет, только растет. Все больше несогласных. И…

— Убить всех! — перебил генерал.

— Это тоже. Но… у нас враги за стеной и еще дальше. Зачем плодить проблемы? — туманно продолжил Весемир. — Я не могу тебе всего сказать, но новая политика, она направлена на то, чтобы недовольных было меньше.

Государь планирует серьезные изменения, поэтому я здесь. И твое появление тут крайне нежелательно. Сейчас сюда много взглядов направлено. Скажу тебе как другу: твои необдуманные действия помешают, — подбирая слова, закончил свою мысль подполковник.

— Ни черта не понял! Как мотивы и цели государя связаны с сопляком? — взял свой стакан генерал и осушил его. Затем налил еще и уставился на Трутня.

— Это последнее, что я смогу тебе ответить как друг, больше не требуй. Южная зона… Император хочет порядка.

Паренек нащупал ниточку, и оборвать ее нельзя. Не сейчас. Я не ожидал, что так быстро выйдет, и уже доложил, — снова поднял глаза наверх Весемир.

— Черт! — вскочил генерал и стал ходить по комнате. — Я его просто обязан проучить! И тут ты меня не остановишь!

— На здоровье! — улыбнулся подполковник. — Ничего такого, что помешает ему выполнить свою работу, а там делай что хочешь. Только знай: Солнцев — крайне любопытный парень. Уверен, он еще тебя удивит.

— Подмастерье из несуществующего рода? — уставился Долгоруков на друга.

— Спорим, — протянул руку Весемир, — если ты удивишься от его действий, то ты мне будешь должен, и выполнишь мою просьбу? Нет — я.

— Согласен! — тут же ответил генерал и пожал руку своего друга. Иметь в должниках Трутня? Это дорогого стоит.

Мужики допили бутылку коньяка, которую с собой привез генерал, к слову, весьма хорошего и дорогого. Потом выкурили еще по трубке и направились к Солнцеву.

* * *Медчасть

Елизавета открыла глаза и почувствовала боль в груди и животе. Последнее, что она помнила — это то, как прикрыла собой Солнцева.

— Вот же дура! — тихо произнесла девушка.

Старший сержант Земанский подошел к Царевой после того, как ей передала письмо Долгорукова, и сказал, что поможет с выполнением задачи. Оказывается, на него вышел род Елизаветы. И если девушка вместе с ним провернет это дело, то она получит, то, о чем мечтала, а он… Этого Царева не знала.

Елизавета была уверена в том, что Солнцева не станет, но, когда подошла к нему, то почувствовало тепло внутри живота.