Не каждое заклятие может возникнуть, затем исчезнуть и при этом быть готовым проявиться. Удар. Вышло неожиданно, моей силы не хватило. Защиту военные не использовали — значит, на них артефакты. Солдат не вырубило, они лишь зашатались, а потом открыли огонь.

Стук. Стук. Стук. Мое сердце поймало ритм железы. Я почувствовал запах магии каждого присутствующего, как пульсировали их вместилища. Мне захотелось убивать. Первый удар — в живот и в висок. Второй — подножка и в кадык. Третий — по ушам. Потом я немного выпал из реальности.

Пришел в себя, когда ногтями пытался вырвать трахею последнему военному.

Сделал глубокий вдох, еще один. Бросил тело паренька. Нужного эффекта я достиг: солдатики валялись по всему помещению.

Проверил пульс каждого, все живы. Странно, в прошлый раз мои удары наносили больше урона жертвам. Когда стаскивал тела в кучу, обнаружил, что под формой у них цепочки с амулетами в количестве трех штук. Два уже сломаны. Интересно. Не отказался бы от такой игрушки.

Пока не пришли в себя, искал, чем их связать. Нашел веревку, которая была на Долгоруковой, и еще несколько штук.

Не знаю, откуда у меня такая тяга к художеству. Сделал из них стену: голова одного привязана к ногам другого, и наоборот. Получилась куча мала из тел. В рот каждому запихнул кляп. Так как конструкция падала, пришлось их упереть о стену.

— Красота! — сказал я, осматривая свое творение.

Оружие сложил в стороне, наконец-то отвернул свет в другую сторону и сел в ожидании гостей. Попытки подумать, что со мной происходит и то, как на меня влияет отросток, я гасил в зародыше. Сейчас я ничего не смогу сделать, но запускать ситуацию нельзя.

Обратиться ли к Цветковой?

— А это идея, — улыбнулся я своему не самому идеальному плану.

* * *Трутень и Долгоруков в кабинете, который им предоставил Твердохлебов"

"Мужчины сидели на диване. Две трубки дымились, а в руках — по граненому стакану. Коньяк стоял на столике рядом, полбутылки уже не было.

— Весемир! — сказал генерал, смотря в глаза своему другу. — Я не могу этого оставить! Сопляк оскорбил мой род, дочь, меня! И это, только если рассматривать со стороны аристократа. А если глянуть на ситуацию как военный?

Трутень не спешил отвечать на слова генерала.

Весемир осушил свой стакан и налил себе еще, затянулся и выпустил большое кольцо. Сейчас его волновало, что можно сказать, а что нет. Вмешательство и присутствие Долгорукова может помешать его планам, а этого допустить нельзя. Дружба дружбой, но служба службой.

— Пойдешь против него? — посмотрел наверх подполковник.

Лицо Семена Аристарховича изменилось.

— О чем ты? При чем тут император и сопляк из уничтоженного рода? — генерал поставил свой «бокал» на столик.