Она не схватила птицу лишь потому, что прекрасно знала, что человек может убивать на расстоянии. С грохотом и вспышкой огня. Звери боятся этого. Сейчас только голод заставлял рысь стоять на месте и ждать. Вдруг человек сдастся первый? Она чувствовала запах металла, запах сгоревшего пороха.

Они стояли друг против друга и смотрели друг другу в глаза. Лешка чувствовал, как в нем все сильнее закипает бешенство и решимость грызться с любым хищником, но не отдавать добычи.

И рысь это поняла. Еще раз утробно рыкнув, она прыгнула за деревья, последний раз оглянулась – не передумал ли человек? – и исчезла.

Лешка, озираясь по сторонам, держа пистолет наготове, подошел к бьющейся в траве птице и упал на нее всем телом. Он схватил несчастного глухаря за шею и одним рывком сломал ее. Это была его добыча!

Сашка есть уже не мог. Он шевелил челюстями, но жевать у него не получалось. Пивоваров сварил для него в единственной кружке бульон и попытался влить в рот. Разлив половину кружки на меховую куртку, он все же немного напоил своего товарища. Лицо у Боровикова слегка порозовело, а может, это были отсветы костра."

"Лешка положил голову друга на колени и сидел так, прислонившись к стволу дерева и вытянув ноги к костру.

Он говорил и говорил. Рассказывал, как познакомился со своей девушкой, рассказывал, как они ездили отдыхать на озера. А еще он тогда подрался с двумя парнями, которые хотели отбить у него девушку, и угодил в милицию. А потом эти же парни пришли его выручать, и они подружились.

Сашка постанывал во сне, что-то хрипело в его горле, но потом он затихал. Лешка успокаивал друга, говорил, чтобы тот не волновался. Вот отдохнут, он сделает волокушу и потащит его к своим.

А идти им осталось уже недалеко. Скоро людные места, а там госпиталь. Он поглаживал Сашку по голове, чувствуя его горячий лоб.

Пивоваров задремал уже под утро, когда погас костер. Сон сморил его, и глаза закрылись сами собой. В его беспокойном сне они шли вдвоем, сражались с медведями и лосями, отстреливались от вражеских диверсантов, а в каком-то поселке их ждал оркестр и девушки с цветами. И какая-то трибуна, с которой все постоянно говорили речи о крыльях Алсиба.

Лешка проснулся, когда уже совсем рассвело, и понял, что Сашка Боровиков умер.

Лицо под его рукой стало совсем холодным. Внутри у Лешки все вдруг закаменело. Он понял, что снова остался один. Как быть? В кабину самолета Сашкино тело ему одному не поднять – оно вдруг стало неподъемным.

Ножом и толстым суком он смог к середине дня вырыть яму всего с полметра глубиной. Мешали корни деревьев и камни. Он завернул Сашку в парашют, обвязал стропами и стащил в вырытую яму. Сверху он насыпал земли и сложил все камни, какие только мог найти в округе. Получился холм почти в метр высотой.