Двое или трое, за кустами толком не разглядеть, явно пытались уйти назад, в тайгу, но их прижали огнем двое бойцов-автоматчиков. За деревом прятался еще один. Он стрелял из нагана и отступал вдоль опушки. Кажется, у него ранение. С револьвером… Может, их старший?"

"– Эй, бойцы! – приказал Буторин. – Обойдите этих справа. Да не высовывайтесь, головы не подставляйте. Один дает две очереди, первый перебегает. Занял позицию – дай две очереди, товарищ за тобой. Не дайте им уйти в тайгу. А вы здесь их гоните. Но аккуратнее. Больше пугайте! Вон того я сам возьму.

Бросившись через кустарник, Буторин перекатился в сторону и снова вскочил на ноги, чтобы не потерять ориентир. Пули свистели правее. Человек, которого он преследовал, бежал, сильно припадая на левую ногу, и стрелял, то и дело прижимаясь к деревьям.

Виктор снова бросился вперед, стараясь держаться так, чтобы между ним и диверсантом не оказалось пустого пространства.

Справа палили без умолку. Трое диверсантов отстреливались как сумасшедшие. «Эх, жаль, ребята у меня неопытные», – подумал Буторин, перебегая от дерева к дереву.

Диверсант снова выстрелил, теперь пуля ударилась в ствол дерева возле головы Виктора. Он чертыхнулся и присел на одно колено. «Надо бы ему и вторую ногу прострелить, – с ожесточением подумал Буторин. – Да нельзя – кровью истечет, пока мы его в город доставим. А с трупа какой прок. Нет, надо брать живым».

И он бросился вперед, к очередному укрытию. Не было времени оглянуться и посмотреть, почему за его спиной утихла стрельба. В голове билась одна мысль: только бы не сплоховали, только бы взяли тех, остальных. Только бы отчаявшиеся диверсанты сдались добровольно.

До противника оставалось всего метров пятнадцать. Буторин уже прикидывал, как лучше настичь убегавшего. «Вон к тому старому дубу, потом влево, к другому дереву, и пока этот гад успеет обернуться со своей раненой ногой, я его возьму. Главное – с ног сбить, а там уж как-нибудь».

Виктор снова перебежал и укрылся за деревом, с нетерпением наблюдая, как мечется его противник. Тот явно потерял преследователя из виду. «Это хорошо, – торжествовал Буторин. – Нога болит, в боку колет, дыхание сбито, в голове шумит.

Но тут беглец остановился. У Буторина сразу возникло ощущение, что диверсант осознал, что стрельба в лесу утихла. Он сразу сник, тяжело подошел к дереву и прислонился к нему спиной. Подняв голову, посмотрел вверх. То ли искал солнце, то ли хотел посмотреть на небо в последний раз.

Это Буторин тоже понял. Зарычав от бессилия, он рванулся вперед, но диверсант поднял руку с наганом, провернул барабан, в котором, видимо, оставался последний патрон.