Я даже ссадины не нашел. А уж гематома там должна быть приличного размера.

– Допустим, человек упал, сгоряча вскочил на ноги, но снова потерял сознание и повалился на ящик, – предположил Шелестов. – Ты же не можешь сейчас определить причины смерти. А вдруг ему на высоте стало плохо? Сердечный приступ, кровоизлияние в мозг?

– Ага, – скривился в недоброй усмешке Коган. – Добавь из этой же области перелом основания черепа.

– Ты уверен? – уставился на товарища Максим.

– Нет, не уверен, – вздохнул Коган. – Вскрытие нужно. Но я много трупов повидал за свою жизнь.

Опыт следователя. Есть у меня основание предполагать, что у этого человека крученое повреждение шейных позвонков. Шею ему свернули. И если это правда, если подтвердится результатами вскрытия, то я скажу, что сделано это профессионально. Любители так не умеют. Такому учат специально. Ты это сам прекрасно знаешь."

"– Ну вот что, Боря. – Шелестов задумчиво стал осматривать самолет. – Тело телом. Его срочно надо отправить на вскрытие и установить причину смерти. Но если верить в твою интуицию и твоему опыту, то у этой смерти должна быть причина.

Если его убили, то – зачем? Или – за что? Надо навести справки о его личной жизни. Вдруг это месть, совсем не связанная с самолетами. Ревнивый муж его любовницы! Соперник за бабье сердце в соседней деревне.

– Ага, – усмехнулся Коган. – Тракторист Никандр Пупкин с навыками выпускника разведывательно-диверсионной школы.

– Вот это-то и пугает. Забыл, что в лесах чужаки появились? Проверять придется все версии, и очень быстро. Сегодня самолет должен улететь. А с ним улетят и улики. Никто нам не позволит задерживать машины.

Через час Коган прислал за Шелестовым бойца конвойной роты.

В красном уголке общежития летчиков Максим увидел рядом со следователем двух мужчин. В одном он узнал механика, которого видел возле злополучного самолета.

– Что? – обрадовался Шелестов, усаживаясь на свободный стул. – Свидетели произошедшего?

– Не совсем, – ответил Борис. – Тут дело посерьезнее будет. Вот это механик Маслов. Он проверял работу своего погибшего товарища, прежде чем закрыть кожух самолета. Хорошо, что проверил, потому что его предшественник или не успел проверить, или увидел дефект, но не успел сообщить о нем.

– Какой дефект?

– Дефект в маслопроводе, – вставил старший механик. – Двигатель вышел бы из строя через пару часов полета. А случись болтанка, встречный ветер, то и раньше.

– Дефект или умышленное повреждение? – строго спросил Шелестов. – Прошу ответить подумав. Тщательно подумав.

– Пока ответить сложно. Сейчас двое моих надежных ребят разбираются. Дело в том, что такие же неполадки еще у двух самолетов.

– Та-ак, приехали! – Шелестов потер руками лицо.