– Его что, перемещали? – Максим резко остановился и посмотрел в глаза сержанту. – Кто распорядился переносить тело? Кто констатировал смерть?

– Старший механик, – задумался на миг сержант. – Ему же надо было продолжать работы по обслуживанию машины, чтобы продолжить полет в соответствии с графиком. Я работы остановил, но тело они уже отнесли в сарай. Там холодно, как на улице.

Шелестов вошел в сарай в тот момент, когда Коган уже отряхивал от соломы и опилок колени. Двое хмурых солдат из конвойной роты застегивали одежду на теле мертвого механика.

– А, приехал уже, – потирая руку, висевшую на перевязи под пальто, кивнул Борис.

 – Давай тогда покурим в сторонке. А еще лучше – пошли на стоянку самолетов. К месту происшествия.

Шелестов покосился на державшегося в стороне сержанта, на угрюмых механиков и полез в карман за папиросами.

Дав прикурить Когану, он прикурил сам, ожидая, что скажет Борис. Они шли неторопливо от сарая к рулежным дорожкам. Коган курил, не выпуская мундштука папиросы, гоняя ее из одного угла рта в другой.

– Смерть констатировала девочка-фельдшер. Но как констатировала? Как ее учили: по признакам.

Отсутствие дыхания, отсутствие реакции зрачков, не улавливается сердцебиение. Акт составили, как положено, о несчастном случае. Вот и все, что она может. Но я решил сам посмотреть, прежде чем мы отправим погибшего на вскрытие. У меня опыта по-любому больше будет, чем у этой пигалицы с испуганными глазами.

– Тебя что-то смущает, Борис? – спросил Шелестов.

– Смущает, – ответил Коган. – Давай подойдем к самолету.

Отправив погулять двух механиков, сидевших на ящиках и терпеливо ожидавших разрешения на продолжение работ на американской «аэрокобре», Коган выбросил окурок и похлопал по ступени приставной лестницы:

– Видел такие самолеты? Нет? И я не видел.

У этой модели очень необычная компоновка. Двигатель расположен не в носовой части фюзеляжа, а в средней. Вон там, позади кабины пилота. С винтом двигатель соединяется удлиненным валом. Механик стоял на этой лестнице и шприцевал редуктор. Вон там, где на носу сняты панели.

– И как его угораздило оттуда упасть?

– Не только этот вопрос меня волнует. Почему упал? Почему он упал не сюда? – Коган потопал ногой по высохшей траве.

 – Посмотри сам: оступился, поскользнулся, потерял равновесие. В любом случае тело должно было лететь вниз, а не вбок. Траектория свободного падения.

– А где лежало тело? Где его нашли?

– Вот здесь. – Коган кивнул на деревянный ящик из-под запчастей с английскими надписями. Присев на корточки, он показал рукой, как лежало тело. – Получается, падая спиной вперед, техник сумел пролететь еще почти метр и повернуться в воздухе на девяносто градусов. И упасть головой на этот вот ящик. Причем голова у него целая.