Ты же ведьма… – Потом покосилась на меня и произнесла виновато: – Прости! Ты была бы ему хорошей женой, если бы не…

– Знаешь, я бы не хотела быть ему женой, – задумчиво произнесла я. – Какой-то он слишком легкомысленный, и вообще, – неопределенно взмахнула я рукой. – Он еще пожалеет, что обидел такую прекрасную девушку, как ты, ради образа какой-то призрачной незнакомки с бала, которой в жизни и не существует. Он еще приползет к тебе прощения просить.

Клодина через силу улыбнулась, но было видно, что она совсем не верит в возможность такого развития событий.

Граара дома я отчитала за самоуправство и велела больше ко мне на работу не приходить. Большой уже – народ распугает. Пришлось еще увеличить порцию его кормежки. Но я боялась, что скоро у него опять начнется линька. И уж до каких размеров он собрался расти, я понятия не имела. И так значительная часть моих свободных денег теперь уходила на сахар для него. Впрочем, граар, хоть и обещал сквозь зубы, нет-нет да захаживал. Приходилось-таки выносить ему часть леденцового лома, если он был в наличии. Девчонки с кухни сперва побаивались, а потом, узнав, чем кормится мое громадное чудовище, начали посмеиваться.

Как эта информация дошла до посетителей, не знаю, но я начала замечать, что девицы из соседней школы для девочек, регулярно покупающие у нас леденцы, теперь повадились отдавать часть конфет крылатому шкоднику. Он тихонько сидел в переулке сбоку от кондитерской и смотрел на проходящих мимо несчастными глазами кота из фильмов о Шреке. Богатые детки кидали ему мелкие конфеты или откусывали от леденца на палочке голову или хвост, чтобы угостить котика и получить разрешение почесать чешуйчатую шкурку.

Время шло. Нашему соседу из трактира разрешили поставить столики на площади, но всего два, как и у кафе. Он сперва злился, но потом договорился с господином Дарбером о взаимных заказах: теперь официанты из обоих заведений должны были выучить заодно и меню соседей, чтобы клиенты могли заказать и первое, и десерт, не пересаживаясь. А я подала идею украшения торта свечками – особенно эффектно это смотрелось в трактире по вечерам; не именинный, правда, а просто по желанию гостя.

Керуш куда-то запропал; если и приходил во время обеда, садился за столики соседей, так что у Клодины не было шанса перекинуться с ним парочкой слов. Она кусала губы и выдавливала из себя улыбки."

"Мне не сиделось на месте от тяжких вздохов и грустных взглядов всех подруг. Хотелось хоть как-то все исправить, все изменить. Но что же тут сделаешь? Арвин далеко, Марион с ним видеться и разговаривать не желает.