– И вообще, что я могу-то? Перелиняешь – перестанет чесаться.

– А почесать? – жалобно протянул он.

Я закатила глаза, а потом вдруг вспомнила. Ну, точно. В чем-то этот мир благодаря магии был довольно современен, а в чем-то совершенно архаичен. Я сбегала в ванную и притащила оттуда стиральную доску – деревянную штуку с ребрышками-насечками, по которым руками следовало тереть одежду, чтобы отстирать. Я положила ее на пол ребристой стороной вверх.

– Что это? – недоверчиво осведомился граар.

– Это тебе чесалка. Чешись сам хоть целый день, ни в чем себе не отказывай, – бросила я.

 – После работы я занесу тебе леденцов, а потом побегу к Марион собираться на бал. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. На улицу тогда пока не летай, посиди дома, раз болеешь.

– Черствая женщина, – буркнул кот, потираясь спиной о стиральную доску.

– Не скучай и помни, что новая шкурка будет красивая и блестящая, – бросила я и выбежала вон из дома. Разборки с котом отняли у меня время, так что позавтракать я не успела, но, надеюсь, смогу что-нибудь перехватить в кафе.

А вечером нас четверых ждал бал.

Что обычно представляют, когда героиня отправляется на бал? Десяток служанок, целый день отмоканий в ваннах, разные притирания, маникюр-педикюр, маски для кожи и волос, потом услуги массажиста, куафера, который делает прическу, визажист, великолепное платье… И в конце прекрасная дева просто не может узнать себя в зеркале и замирает в восхищении.

Мы же вломились домой к Марион красные, запыхавшиеся, мокрые после трудового дня. Повезло, что господин Дарбер согласился отпустить нас четверых чуть пораньше, помня, что мы никогда не отказывались от переработок.

– Боги, неужели это возможно, неужели это возможно? – причитала Эмма."

"Пока я бегала домой кормить обиженного граара, гостиная дома Марион превратилась в настоящий салон красоты. В доме было две ванны, где быстренько во время моего отсутствия вымылись Клодина и Эмма, дальше была наша с Марион очередь. Потом поспешные сборы, помощь друг другу. Мы все волновались, что Марго, которая согласилась помочь нам с прическами, не успеет, но она пришла, когда я уже начала красить Эмму. Не то чтобы я была таким уж мастером макияжа.

Я бы с удовольствием передоверила эту обязанность художнице Марион. Но та только недоуменно посмотрела на карандаш, палетку и кисточку.

– Да я бы нарисовала красками, а что с этим делать – понятия не имею.

В общем, я своим тональником выровняла цвет кожи – повезло, что среди нас не нашлось сильно смуглых девочек, кому бы цвет совсем не подошел, – немного припудрила. В палетке с румянами был и скульптор, но я, честно сказать, не очень им пользовалась, только капельку.