"

"– Повода нет, а себя – да, – зло продолжал я. – Так вот… Насчет компромата на Гошу. Я нашел эту папку. Она в надежном месте. Только там есть одна странность. Часть листочков отпечатаны на твоей “Ятрани”. Криминалист Катков тексты сличил. Телефон, что ты мне набила на листочке, я использовал как образец для сравнения.

Галина быстро вспомнила, как я предупредил её, чтоб не писала от руки, и попросил набить свои телефоны для экстренной связи на служебной машинке. Можно было заметить, как тень возмущения, что я вот так хитрил с ней, пробежала по её лицу.

– Ну и что? – спокойно ответила она. – Это был раньше кабинет Дубова. “Ятрань” у него стояла.

– Лукавишь, Галина Владимировна. Я вашему завхозу бутылку беленькой поставил. Он мне все выложил. Сказал, что “Ятрань” уже три года как на тебе числится. С новья, так сказать. А у Дубова не было печатной машинки вовсе. Он предпочитал от руки документы заполнять.

– Но ведь это не имеет значения. Какая разница…

– Кстати, кто забрал кирпич с запиской, что мне в окно в общаге Горин швырнул? Ты? Больше некому. Сама пошла по темной дорожке и парня за собой потянула. Или это он тебя с пути сбил? С него спроса нет. Прирезал я твоего полюбовничка. Туда ему и дорога… Зуб за зуб. А уж как он кричал! Как кричал…

– Тварь! – не выдержала Галина. – Я тебя в тюрьме сгною! Ты такой же, как Дубов! И закончишь так же!

– Зачем вы его убили?

– Я расскажу, – прошипела Федорова, лицо ее перекосило, глаза сузились, губы дрожали. В глазах стояли слезы.

Она страдала по любимому и больше не могла притворяться:

– Тебе все равно никто не поверит. Ты будешь сидеть в тюрьме и мучиться от того, что знаешь правду, но ничего не можешь сделать. Так что слушай. Да, это Горин убил Дубова. Слишком много на себя брал Глеб Львович… И за мной увивался. Невзлюбил Горина. Соперника видел в нем. Грозился, что вынесет вопрос о наших отношениях на суд руководства. И что попрут нас из прокуратуры прямо вдвоем…

– Тю… Как-то мелко, Галина Владимировна. Убийство из-за банальной ревности? Я конечно, молод, но не глуп. Тут дело в другом еще. Дай я тебе помогу вспомнить. Ты помогала Дубову копать под Гошу. Почему-то сильно была заинтересована в крахе каталы. Потом Дубов поменял свое мнение насчет Гоши. Пока я не знаю, почему – и не стал его сливать. Придержал компромат. Спрятал его и никуда не отправил.

– Дубов обманул меня… – глаза следователя сверкнули, теперь Галина не казалась привлекательной, а напоминала фурию. – Гоша должен был исчезнуть, и точка. А Дубов вдруг пошел на попятную…

– И ты решила занять его кресло и продолжить войну против Гоши. Что же такого тебе сделал Индия?

Галина сжала гладкие худые руки в кулаки.

– Тебе не понять. Ты черствый мент.

– А ты попробуй, расскажи. Может, пойму.

– Черт с тобой.