Будто осы из разворошенного гнезда, подробности их с Гориным делишек рвались наружу.

– Если бы нашли то заявление, то дело против Гоши могло развалиться. Ты сказал, что на листочке кровь Дубова.

– Я так думал. Но потом проверил. Навел справки через ведомственную медсанчасть. Оказалось, что у Сафонова тоже четвертая группа крови. И он не забирал заявления у Дубова. Тот ему сам его отдал, когда попросил о помощи, чтобы прижать Гошу. А твой Горин выдумал, что Сафонов и Дубов ругались в кабинете прокуратуры. Молодец… А я и ему поверил.

– Это я придумала, – злорадно улыбнусь Федорова. – Попросила его сказать так, чтобы сбить тебя с толку.

– Как видишь, это не помогло… А алкашика Печенкина вы зачем пришили? Еще и соседа по гаражу его застращали, что мол, если кто будет спрашивать, то говори, что приходил к убитому человек в змеином пиджаке и спрашивал за карточный долг.

Галина молчала. Как будто, едва мы отвлеклись от Дубова, поняла, что и так много наговорила.

А я продолжил:

– Предположу, что хотели убить двух зайцев. Тень на Гошу бросить и меня по ложному следу повести. Знали, что соберу я звенья в цепочку. И даже судмеда с лестницы столкнули. Тот тоже, как и Печенкин, участвовал в осмотре места происшествия по факту убийства Зины Роговой…

– Я была против причинения вреда дяде Лёне… Я же часто обращалась к нему по работе в свое время, когда ещё была новичком. Но Горин решил за меня. Он был уверен, что на такое ты точно клюнешь.

– И я клюнул. Даже стал подозревать своего старого товарища во всех этих убийствах. В итоге он в больнице с пулевым ранением. Едва не погиб.

– Жизнь несправедлива, Петров, – ухмыльнулась Галя. – Кто-то всегда поедает кого-то. Если не ты, то тебя сожрут. Лучше быть на вершине пищевой цепочки.

– Не замечал в тебе столько цинизма раньше, – я не переставал удивляться открывшейся мне хищнице в прокурорской форме.

– Часто мы не те, кем кажемся. Тебе не понять.

Ага, подумал я про себя. Знала бы она, кому это рассказывает.

– Одного не пойму, как тебе удалось подбросить бутылку с отпечатками Гоши на дачу Дубова? И зачем вы нас подожгли?

– Дача? Не интересовалась его дачами.

Хм-м… Я удивился. Но, скорее всего, Галя не врала. Бутылка не ее рук дело. Такую мелочь она бы не стала отрицать, уж тем более не после того, что мне наговорила. Наоборот, упиваясь своим умом, выложила бы мне все. Но получается, что нас поджег не Горин… Блин. А кто тогда? Вот черт! Ну ничего. С этим позже разберемся.

– Спасибо тебе, Галя, за откровенность.

– Это тебе за Костю Горина. Живи с этим, если, конечно, повезет с вышки соскочить. Я все сделаю, чтобы укоротить тебе жизнь.

– Как-то не по чести мундира, Галина Владимировна, поступаете. Что же я тебе такого сделал?

– Ты оказался слишком умным. Хотя нет.