— Мой тебе совет, бери себя в руки, и езжай к ней. Куда она там умотала?

— К сестре. В другой город. Ни вещей не взяла. Ни денег. Ни квартиру. Ни-че-го. — На этих словах я издал губами какой-то странный звук.

— А ты где живешь?

— В гостинице. Не могу вернуться туда. Там ее запах, ты понимаешь? Подушка ею пахнет. Я пришел, лег на кровать. И сутки встать не мог. Лежал и представлял, что она… — горло сдавило. Еще никогда в жизни я не чувствовал себя таким слабым, — что она еще рядом.

В тот вечер мы сидели в баре почти до утра. Я рассказал Артуру о проблеме в бизнесе. О том, как случилось с Тамарой. И еще миллион раз повторил, как сильно жалею. Хоть изменить это ничего не могло.

А под утро ноги сами понесли меня не в гостиничный номер, а к дверям старой квартиры. Туда, где мы вили с моей девочкой свое уютное гнездышко.

Мне бы собраться — вопросы в фирме уладить, пустяковые ведь, если взять себя в руки. И, да. Поехать за ней.

Но я чувствовал себя слабаком, и тянул день за днем, боясь, что приеду — а она вновь так посмотрит.

Сколько ей нужно времени, чтоб хотя бы поговорить со мной? Без презрения.

Я считал ступени, не пользуясь лифтом, пока поднимался в квартиру. А сзади услышал стук каблуков.

И сердце на миг защемило в груди. На миг, пока я не вспомнил, что моя Сашка каблуки не особо-то жалует. Моя девочка. Веселая. С ямочками на щеках. В своих любимых кедах.

Сколько бы не покупал ей роскошных нардов — больше всего она любила джинсы с футболкой. И я ее такой обожал, черт побери… Обожал…

А вот теперь…

Я резко обернулся, решив проверить кого тут еще черти по ночам носят, кроме меня. И уткнулся взглядом в Тамару.

Начальница бухгалтерского отдела моей фирмы была непривычно помята. В каком то спортивном костюме, кроссовках, растрепанная, с заплаканными глазами.

— Ты че тут делаешь? — Не понял я. Вроде мы с ней не соседи.

Посмотрела и перешагнула ступень.

— Жду тебя. Еще с вечера.

— Зачем?

— В офис налоговая проверка вчера заявилась. А ты трубку не брал. Я всю ночь дозвониться пыталась.

— А, — только и смог выдать я. — Ну. Окей. Сказала. Иди.

— Руслан, — она потянулась, но я скинул с себя ее руку.

— Я же просил. Просил, черт побери, не трогать меня.

— Руслан, ты не понимаешь, я же…

— Нет, это ты не понимаешь! — Зарычал я в ответ. — То, что между нами было однажды — ошибка! Ты посадила меня на крючок! Манипулировала! Как женщины манипулируют мужчинами! А я, идиот, просто повелся!

Тамара втянула голову в плечи.

— Как ты можешь… — прошептала она. — Это же все было по обоюдному согласию… Я же тебя не… — Она замолкла, а мне стало стыдно.

Растер руками глаза, смеясь про себя. Каков идиот. Трус! Просто трус! Так сильно боюсь посмотреть правде в глаза, и признать себя виноватым, что сейчас на бабу все пытаюсь повесить.