Ведь подсознательно я продолжал винить ее во всех смертных грехах, и задумывался — а был ли вообще тот мужик, в которого она влюбилась как кошка? И были ли те страдания вечером — правда? Или это просто уловка, чтобы такой идиот как я заглотил наживку, и поломал к херам свою жизнь?

— Ты меня… Увольняешь? — Ее глаза округлились.

— Я выплачу тебе пособие, Тамар. Но… это все.

Она облизала губы кончиком острого языка и заметалась взглядом по чистым стенам подъезда.

— Ты не можешь, Руслан. Весь бухотдел на мне держится. Ты что вообще делать собрался?

— Найду другого держателя, — хмыкнул я. — Все, Тамар, иди. От греха подальше.

Она истерично всплеснула руками. А потом резко успокоилась, и закрыла руками лицо.

Начала жалобно всхлипывать.

— Я же тебя люблю, Руслан! С первого взгляда влюбилась! Ночей не спала! А ты со мной… так!

— Так не было все-таки?

Она убрала руки и посмотрела:

— Чего не было?

— Того мужика, из-за которого я тебя успокаивал?

Поняв, что попала впросак, Тамара густо покраснела и опустила глаза. А я с сожалением понял, что в просак попал я, а не она.

Повелся, как идиот.

Девица вновь принялась хныкать, с концами растеряв весь свой лоск.

— Нет, — грубо отрезал. — Второй раз не прокатит. — Указал ей на дверь. — Уходи.

И сам развернувшись, открыл дверь квартиры.

В нос тут же ударил запах моей любимой жены. Моей девочки. Тонкий аромат, еле слышный. Не парфюма даже, а тела. Так пахла она.

И я, подкошенный этим запахом, захлопнул дверь, и осел там же, в прихожей. Точно так же как сидела она в день, когда правду узнала.

Как узнала? — вдруг всплыл в мыслях вопрос.

А потом я сложил дважды два — секретарь сообщил, что ко мне приходила жена. И что она передала ей, где меня нужно искать.

А это кафе, и чертовы поползновения Тамары. Сашка и так что-то чувствовала. Интуиция у нее что-ли вопила? Как увидела Тому у меня в кабинете, так в ураган превратилась.

А вечером… Вечером я сам все подтвердил, поняв что скрывать дальше бессмысленно.

— Ну и что? — Я сцепил руки в замок, бесцельно пялясь на них, — молодец. Похерил свой брак. И жену. А так и надо тебе. Так и надо, да. Ты ее просто незаслуживаешь. Правильно сделала, что ушла от тебя, слышишь? Она все правильно сделала. Не смей за ней ехать. Не смей жизнь ей дальше ломать.

10

Пять лет спустя.

— Кажется, наш отель покупают, — шепнула мне Поля на ухо, когда мы увиделись на ее перерыве.

Документы выпали из моих рук, а сердце в груди тревожно загрохотало.

— К-как? Как покупают? Поль, ты с чего это взяла?

Сестра неловко вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и огляделась по сторонам.

— Ты только не говори никому, ладно?

— Да конечно, — продолжала я недоумевать. — Кому я скажу?

Полька пожала плечами.

— Я и тебе говорю только потому что сестра.