Хотя я знала, что рву по больному.

А дальше… Дни полетели со скоростью света."

"Я собрала свои вещи. Оставила дома все карты. Взяла лишь немного налички. Передала ключи нашей соседке, попросив вручить их Руслану, когда он вернется.

Где и с кем он живет я старалась не думать. Но по ночам то и дело представляла яркие, почти осязаемые картинки, как мой муж ложится в постель к этой Тамаре. Как любит ее всю ночь на пролет. И как она готовит ему домашние котлетки на ужин теперь.

Я закрывала воспаленные глаза ближе к утру. А следующей ночью все вновь повторялось. Снова и снова. И моя подушка насквозь была мокрая от горьких слез.

До нужного города добиралась на поезде. И меня так укачало, что по приезде я два дня валялась в угаре и обнимала фаянсового друга в крохотной квартирке сестры.

Полинка, насколько это было возможно, окружила заботой. Взяла выходные и варила мне куриный бульон, а вечерами гладила по волосам, утешая.

На третий день она сама сходила в аптеку и принесла мне тест на беременность.

— Сделай, — неловко переминаясь, сказала. — А то мало ли… Чем черт не шутит. Конечно, может и акклиматизация просто…

Только в этот момент я вспомнила о задержке, и сложила в голове два плюс два.

Сердце в груди замело. И перестало стучать до тех пор, пока я не увидела на тесте две заветных полоски.

— Ну что там? — Просунула любопытная сестра голову в ванную комнату, и замерла увидев меня.

Я сидела на краешке ванны и плакала. Всхлипывала, утирала слезы, и снова рыдала.

Полинка вытянула тест из моих рук. Посмотрела. И рядышком села.

— Ну чего ты плачешь? — гладила она меня по спине. — Ребеночек… Ну и что, что отец козел? Нашего вспомни. А мы вон какие классные у него получились. Ну не плачь, я прошу… А то у меня сердце в груди разрывается…

Я вскинула на нее мокрый взгляд.

— Ты не понимаешь, Полин… — жалобно шмыгнула носом. — Я плачу от счастья…

9

Руслан.

Как попал в этот бар на окраине города просто не помню. Не помню и того, сколько прошло дней с момента, как я последний раз видел Ее. Свою девочку. Свою Сашку.

Любовь всей моей жизни, которую я потерял.

Винить в этом некого, кроме себя.

Потому я глушу внутренний голос в крепких напитках. Янтарная жидкость одного из таких жжет мне глотку, когда я опрокидываю махом стакан.

Горблюсь, сидя за стойкой. Слепо пялюсь в дно пустого стакана. И гаркаю злобно:

— Бармен, повтори.

Спустя три стакана кто-то хлопает меня по спине. Оборачиваюсь, с трудом беря в фокус лицо старого друга. Артур Ковалев теперь на постоянной основе живет заграницей, и в сюда возвращается редко.

Обычно мы классно кутим в такие моменты. Но сегодня мне не до того. Артур это понял, как только услышал в трубке мой посаженый голос. И без вопросов примчался эту дыру.