Полчаса назад заявилась служанка императрицы, словно вестник недобрых вестей, и объявила время празднества, к которому Амае и всем её компаньонкам надлежало явиться без опозданий. Создавалось такое ощущение, что родная мать зовёт свою дочь не для того, чтобы поздравить, а чтобы провести допрос с пристрастием. Хотя, от Элиры Ри’Далэйн можно ожидать чего угодно.

И вот настал час икс. С тяжёлым сердцем я, вместе с принцессой и придворной дамой, покинула свои комнаты, спускаясь по лестнице. Нужно было видеть лица топчущихся неподалёку компаньонок, когда они увидели, что Амая идёт вместе со мной – их удивление было настолько велико, что казалось, будто их вот-вот хватит удар.

– Ваше высочество! – первой опомнилась одна из них, приседая в реверансе. – С днём рождения вас!

– С днём рождения, принцесса! – промямлила вторая, пряча взгляд.

– Пусть ваша красота никогда не померкнет!

– Процветания вам и вашей семье!

– Позвольте преподнести вам подарок… – затараторили они, разбегаясь по сторонам и хватая какие-то коробочки.

– Это колье из редких розовых алмазов! – довольно улыбалась одна, протягивая драгоценность. – С ним вы станете ещё краше!

– А у меня… у меня полотно знаменитого художника Гартье Ливаро! – с непонятным ликованием выпалила вторая.

– Моя принцесса, этот пояс расшит драгоценными камнями в тон ваших глаз, – присела в глубоком реверансе третья, протягивая изысканное украшение…

Глядя на их презенты, мне даже неловко стало, но потом, понимая, что я уже успела хорошо узнать Амаю, успокоилась. По её взгляду было видно – дары не тронули дочь императора от слова совсем.

– Благодарю, – скупо кивнула она, сохраняя ледяное спокойствие на лице. – Прошу всех в праздничный зал!

Пройдя мимо расстроенных компаньонок, которые, несомненно, надеялись на более тёплую реакцию со стороны Амаи, её высочество величественно направилась по мощёной дороге к воротам.

Улицы дворца пестрели яркими лентами и цветами, которые кричали о предстоящем торжестве. Слуги, подобно перепуганным воробьям, носились из стороны в сторону, застывая в картинных позах при нашем появлении. Стражники, облачённые в сверкающие доспехи, склоняли головы так низко, что их подбородки почти касались груди, не смея выпрямиться, пока мы не минуем их. Каждый встречный выказывал своё почтение дочери императора и её компаньонкам, а я в это время отчаянно пыталась укротить бурю эмоций, бушующую внутри.

С каждым шагом напряжение нарастало, словно тугая пружина. Я, сохраняя невозмутимый вид, незаметно для окружающих теребила перстенёк, подаренный Дастаном. Его тяжесть дарила странное спокойствие, хотя тревога всё ещё сжимала сердце ледяными пальцами.