Наконец, жадность победила. Она твёрдым шагом прошла к окну, где на подоконнике лежало Писание, по которому я читала вечерние молитвы, взяла книгу, торжественно подняла её и потребовала:

— Поклянитесь, что не расскажете о нашем плане Тодо. Поклянитесь спасением своей души.

— Клянусь, — сказала я, положив ладонь на книгу. — А теперь дайте мне попрощаться с детьми.

— Только не тяните, — потребовала она. — Вы должны быть в полицейском участке до рассвета.

— Я там буду, сударыня, — поклонившись, я пошла наверх, чтобы уложить малышей.

Я спела колыбельную песенку Логану, поставила новые свечи в комнате мальчиков и пожелала Нейтону доброй ночи, а потом долго расчесывала волосы Мерси и Черити.

— Будьте хорошими, послушными, дружными, — говорила я нараспев. — Тем, кто добр и послушен, всегда везёт. Небеса ведь всё видят.

— Небеса не могут видеть, — возразила Черити, укладывая рядом с собой на подушку куклу. — У них ведь нет глазок.

— А звёзды? — напомнила я. — С небес смотрят на нас тысячи, десятки тысяч глаз. И ни один наш поступок не останется незамеченным.

— Вы так говорите, будто прощаетесь с нами, — сказала Мерси, приподнимаясь в постели на локте.

Я погладила девочку по голове, снова укладывая и укрывая одеялом.

— Ну о чем ты, моя дорогая? Разве я могу оставить вас? Вы уже давно сделали меня своей рабыней.

— Навсегда? — уточнила Черити с беспокойством.

— Навечно! — сказала я и засмеялась, целуя её в щёку.

— Навечно! Глупое слово, — фыркнула Черити и тоже засмеялась.

Глава 32

До маяка я добралась быстро и без происшествий. Лёд на тропинке уже растаял, и море было спокойным, не то что зимой. Я постучала в двери, прислушалась, опять постучала…

Мне пришлось ждать около минуты, и она показалась мне длиннее часа, прежде чем я услышала шаги — господин Тодеу спускался по винтовой лестнице.

Дверь открылась, и хозяин мгновенно узнал меня, хотя я была закутана в бархатный плащ госпожи Бониты.

— Вы что здесь делаете?! — хозяин затащил меня внутрь и запер двери. — Я же велел вам сидеть дома и не выходить!

— Просто принесла вам чай, — сказала я, откидывая капюшон с головы.

— В корзине? — спросил он, указав на корзину, которую я держала на сгибе локтя.

— Да, здесь баночка с заваркой и сахарные треугольники, они остались от ужина…

— Это — причина? Миэль, вы с ума сошли?

— Есть немного, — призналась я.