Но оказывается, когда любишь, уже не важны ни шелка, ни розы, и важны лишь прикосновения и поцелуи любимого человека, пусть он будет хоть трижды моряком. И я вдруг осознала, что мечтала об этой постели. Не о шелковых простынях в королевском дворце, а о лоскутном одеяле, которое насквозь пропахло солью и водорослями. Я хотела оказаться здесь — в крохотной комнате на скалистом берегу, когда снаружи волнуется море, а здесь так тепло и спокойно, потому что рядом со мной тот, кто лучше всех сокровищ мира.

Тодеу поставил меня на ноги возле кровати, а сам встал позади, я ощущала его горячее и взволнованное дыхание на шее. Он положил руки мне на плечи, и я прислонилась к нему спиной, блаженно закрывая глаза.

— Там, правда, ничего нет? — Тодеу потянул завязки плаща. — Под рубашкой?..

— Осмелишься проверить? — поддразнила я его.

— Это же сон, а во сне я всегда смелый, — он обнял меня со спины, целуя в шею и поглаживая мою грудь.

Его ласки были сначала осторожными, но постепенно становились всё жарче, всё требовательнее. Я уступала им, отдавалась им, и мечтала о большем. Я чувствовала, что Тодеу с трудом сдерживает страсть — сильную и тяжелую, опасную, как море. И такую же прекрасную и притягательную.

Плащ упал на пол, а следом за ним отправилась и моя рубашка.

— Ты такая красивая… — выдохнул Тодеу, снова подхватывая меня на руки и укладывая на постель. — Я так мечтал о тебе…

— И я — о тебе…

— Но я — дольше, — не отрывая от меня взгляда, он стащил с себя куртку, рубашку, сбросил сапоги, а потом избавился от штанов.

Теперь я смогла увидеть его со всех сторон, пока он снимал с меня туфли и загасил свечи, оставив только светильник на столе.

На мгновение Тодеу заслонил собой свет, и вот уже я обнимала голого мужчину, который улегся рядом со мной.

— Если передумаешь, — шепнул он, продолжая ласки, уносившие меня с твердой земли в безбрежное серебряное море наслаждения, — то останови меня. Сам я не смогу остановиться.

— И не надо, — ответила я тоже шёпотом, отправляясь в такое же чувственное путешествие по его телу, как и он — по моему.

Я гладила выпуклые мышцы на его плечах и торсе, потом осмелела и скользнула ладонью по твердому, как доска, животу, и ниже…

— Миэль!.. — то ли вздохнул, то ли застонал Тодеу и перехватил мою руку, прижимая к себе сильнее.

Наши тела покачивались в одном ритме, и теперь серебряные волны несли нас двоих на корабле любви. Но мне уже было мало этих ласк. Я хотела большего, я хотела всё до конца.

— Не торопись, — ласково предостерёг меня Тодеу, укладывая на спину и нависая надо мной. — Просто смотри на меня.

Я смотрела ему в глаза, когда он вошёл в меня — медленно, позволяя привыкнуть к чувству наполненности, и выжидая, когда на смену боли придёт наслаждение.