Перед самыми родами они смотрели фильм, под финал которого Лида разревелась. Мирон успел и выматериться, и поругать её, и успокоить.

Поэтому сегодня точно никаких слез.

Скифский и так каждый день врачей на уши поднимал. От него скоро шарахаться будут. И, наверное, несказанно обрадуются, когда он заберет её с Сонечкой.

Соня… Их дочка. Их малютка.

Их девочка.

С именем ни вопросов, ни споров не возникло. Они с Мироном как-то утром валялись в кровати, в один из тех редких дней, когда ему не надо было никуда ехать с утра, и он начал перебирать женские имена. Называл все, что приходили в голову. А на Соне споткнулся.

У Лиды не возникло и тени сомнений, как назвать дочь.

Зазвонил телефон, Лида сразу же схватила его и перевела взгляд на Алису.

– Приехали.

– Я понесу крестницу.

– Натаскаешься ещё…

– Ничего не знаю.

Алиса взяла Сонечку и осторожно прижала к себе. Лиса знала, что папочка сразу же отберет малютку, как только увидит.

У подруги тоже все налаживалось. И кольцом с не меньшим бриллиантом она тоже успела похвастаться. Как и признаться, с кем была все эти годы. Генерал ФСБ. Сейчас ушедший в отставку и плотно занявшийся бизнесом. Но правильно говорят в народе: бывших генералов не бывает.

Алиса светилась от счастья. Это главное.

Мирон, конечно же, прорвался в поликлинику. С огромным букетом цветов вошел в палату Лиды. Цветы он и раньше приносил. И не только он. Вся палата была ими уставлена.

Лида смотрела, как Мирон входит в палату… На его улыбку. Открытую, нереально счастливую. На светящиеся от предвкушения и любви глаза, в которых она потонула разом, за считанные минуты.

Мирон сначала посмотрел на неё, потом его взгляд заметался по палате и остановился на Алисе, державшей малютку на руках.

Лиса без лишних слов протянула ему Сонечку.

– Цветы, – растерянно сказал Мирон, оглядывая комнату.

Алиса засмеялась.

– Цветы – жене, а я тебе – крестницу! Скиф, я же буду крестной мамой нашей Сонечке? Правильно? Мне Лида обещала!

– Будешь, – кивнул Мирон.

В эту минуту он был согласен на все.

Девушки молча наблюдали, как Мирон осторожно, боясь навредить ребенку, берет её на руки. Лида заметила, как дрогнули у него пальцы, и эмоции завьюжили, понеслись по телу. Если она думала, что невозможно сильнее любить Мирона, то ошиблась. Лида встала рядом и прильнула к мужчине, втягивая в себя его запах.

Соскучилась…

Пусть они и виделись каждый день, но ей уже хотелось домой. К нему. Чтобы видеть его… Дышать им. Быть с ним. Наблюдать, как теплеют его глаза, когда он смотрит на неё. А теперь и на их дочку.

– Спасибо, красивая. Господи… какая она маленькая, – Мирон уже не первый раз держал дочку на руках.

– Угу, – кивнула Лида, не в силах побороть ком в горле. Всё-таки, зараза, снова появился.