Она же в своих разобралась.

И тут кольцо."

"Да ещё в такой пикантный момент. И смех и грех, честное слово. Она настроилась на куни, а получила предложение руки и сердца.

– Это, надо понимать, «да»?

Улыбка у Мирона вышла мягкой и всё же немного нервной. Он тоже волновался.

– Это, надо понимать, «секс отменяется»? – ей же надо было что-то сказать.

– Не дождешься, – довольно протянул Мирон и потянулся за её рукой.

У Лиды задрожали пальцы.

– Эй, ты чего?

– Гормоны, – быстро нашлась Лида, силясь не шмыгнуть носом.

– Хорошо, когда можно на что-то или на кого-то свалить, – в глазах мужчины загорелся довольный хитроватый блеск.

– Так точно.

Мирон надел на пальчик кольцо, после чего поднес руку к губам и поцеловал, прошептав:

– Спасибо.

В его голубых глазах отразились бесконечная нежность и искренняя благодарность. Которые нельзя было сыграть, наигранно отобразить. Они шли изнутри.

И Лиду прорвало. Больше она не могла себя контролировать, слезы бешеным потоком сорвались с глаз. Девушка захлебывалась от эмоций, от счастья, от осознания того, что происходит. Что её жизнь кардинальным образом поменялась за какую-то пару месяцев, и так, что Лида и предположить не могла. Она мечтала о счастье, о материнстве, о том, что у неё всё будет хорошо. И вот… мечты сбылись.

– Эй… красивая, ты чего? – Мирон мгновенно поднялся, заключив её лицо в ладони, и заглянул в глаза.

А Лида не могла ничего сказать. Её словно парализовало. Она смотрела, как недоуменно, даже немного испуганно меняется выражение лица Мирона, и у неё сердце щемило от радости и любви к этому сильному мужчине.

– Лида… Девочка, ты что… Тихо-тихо… Иди ко мне.

Дважды повторять не пришлось. Она ринулась к нему, вцепившись в его рубашку намертво. И попробовал бы кто в эти минуты оторвать её от него! Хренушки! Ничего бы не вышло.

Мирон прижал Лиду к себе, устраивая на груди. Сердце мужчины колотилось с такой силой, что она его слышала. И этот стук отозвался у неё в груди томлением, предвкушением. Одной рукой Мирон обвил её за талию, вторую положил на затылок, поглаживая, как маленького ребенка. Трепетно…

– Ну что ты… Красивая, я, конечно, думал, что ты отреагируешь как-то… интересно, но чтобы в слезы кинуться…

– Угу, – Лида сильнее прижалась к нему. Вжалась, мечтая стать с ним одним целым, чтобы не было между ними миллиметра свободного пространства.

Ей это было необходимо.

– Успокаивайся, пожалуйста… Правда, Лид… Не могу смотреть, как ты плачешь. Даже от радости. Это же от радости, да?

Его голос дрогнул, и по телу Лиды прокатилась волна жара. Он тоже волновался, а она в слезы!

Лида фактически отлепила себя от него, подняла лицо, чтобы заглянуть Мирону в глаза.

И снова утонула…

– Я люблю тебя, Лид, – сказал он серьезно. На его лице не дрогнул ни один мускул.