Я тебе ничего подобного не говорила! Вспомни! Это ты меня кошмарил тем, что не мог ответить на простые вопросы. Привез в лес и…

Она замолчала, поймав себя на том, что едва не смеется. Что её губы самопроизвольно расплываются в улыбку.

– Мой дом в лесу тебе зашел, – многообещающе прищурился Мирон.

– А он может кому-то не понравиться? Но ты представь себя на моем месте. Меня привезли непонятно куда. На самолете! Дорога убитая, ни пройти ни проехать. Связь работает через раз. Я о тебе ничего не знаю, кроме того, что ты смотришь на меня плотоядно и, между прочим, зло! Я не понимала твоей злости, честное слово. И каждый раз дрожала, когда ты ко мне подходил. Потому что не знала, что от тебя ожидать. Умом понимала, что ты ко мне реально добр и относишься… более чем хорошо, учитывая, в какой роли я находилась. Но ничего не могла с собой поделать.

– Почему не говорила? Ни разу.

– Думаешь, стоило?

Мирон склонил голову и уперся лбом ей в лоб.

Такой свойственный ему жест… Такой родной.

– Я так сильно люблю тебя, красивая, – выдохнул он. – Надеюсь, сейчас ты больше не боишься меня?

Он не говорил громких слов. Не клялся в чем-то высокопарном.

Этого и не требовалось.

Лида незаметно большим пальцем дотронулась до кольца на безымянном.

Её позвали замуж! Ей сделали предложения! Пусть немного экстравагантным способом. Она скоро станет женой…

Голова снова закружилась, и Лида прильнула к Мирону.

– Секса точно не будет, – пробормотала Лида, прикусывая шею мужчины. Не удержалась и провела языком по слегка солоноватой коже.

Чтобы тут же оказаться на руках мужчины.

– Не дождешься, красивая.

Мирон отнес её на кровать в спальню, которая теперь не воспринималась Лидой, как гигантская. Девушка оценила возможность не думать о том, что партнер может тебя внезапно перевернуть влево или куда-то опрокинуть назад. Да и вообще! Это теперь и её кровать – точка.

И только так.

* * *

Они уснули не сразу. Мирон не мог оторваться от Лиды. Снова и снова ласкал её. Несколько раз брал ее руку, где на пальчике красовалось кольцо, и любовался. Лида поймала мужчину за этим занятием.

– Даже не верится.

– Во что? В то, что мы вместе? И в то, что я всё-таки тебя заполучил?

– А ты хотел…

– Очень.

Мирон не лукавил душой. Он на самом деле хотел. Скорее, не знал, как выразить свои даже не чувства – потребности. Потребность быть рядом с Лидой, чувствовать её всю. Видеть. Ревность никуда пока не делась. Но Мирон заметил, что она немного притупилась, сгладилась. В какой-то момент он обратил внимание, что черти внутри него не беснуются, если он видит, как Лида проходит мимо мужчин, и ему не хочется наброситься на прохожего лишь за то, что он проводил её взглядом. В нем как будто что-то незримо менялось. Возможно, сказывался возраст.