Бумагу она подписала в кают-компании яхты, затем с дрожью в коленках наблюдала, как нотариус делает запись в своей регистрационной книге. А когда процедура состоялась, Макс весело хлопнул в ладоши.

– Всем спасибо! Все свободны!

– Да пошел ты к черту! – не сдержалась Инга.

– Пойдешь ты. И прямо сейчас.

– Яхта моя, не забывай! Я могу аннулировать доверенность.

– А меня могут признать успешным режиссером авторского кино. Ты меня понимаешь?.. Так что давай сворачивай удочки!

Инге ничего не оставалось, как сдаться.

– Пойду собирать вещи, – с ненавистью глядя на Макса, процедила она сквозь зубы. – Но сойду в Тепломорске. На морвокзале.

– Договорились. Ты собирайся, а я пока рейд запрошу. Морвокзал не обещаю, но где-нибудь в порту высажу.

Но Макс ее обманул. Через три часа пути яхта пришвартовалась к пирсу напротив ее дома.

– Счастливого пути!

Макс откровенно насмехался над Ингой. Она ответила ему вскинутым кверху средним пальцем.

– А это ты зря! Хотел с вещами тебе помочь, а теперь расхотел.

Его помощники выгрузили на пирс весь ее багаж – четыре чемодана и три сумки, там его и оставили. К дому Инга должна была нести это сама.

– Сволочь! Сволочь! – исступленно потрясая кулачком, кричала Инга.

А Макс глумливо скалил зубы с кормы уходящей в море яхты.

Вдруг Инга осознала, что на пирсе она представляет собой идеальную мишень для снайпера, и почти бегом направилась к дому. Задняя калитка была заперта, а ключи затерялись в сумочке. Инга распсиховалась, пытаясь их достать. Но вот калитка открыта, она запирает ее за собой, бежит к дому.

Ни одного человека во дворе, и дверь на замке. Но ключ у нее в руке, и она попадает в дом.

И здесь ни одной души. Дверь в пункт охраны открыта, в помещении мертвая тишина, мониторы видеонаблюдения выключены. Инга чувствовала, как холодок забирается под ворот кофточки, студеными пальцами впивается глубоко под кожу на спине...

Это дом ее покойного мужа, где-то здесь может бродить его призрак. Но не привидений боялась Инга. Ее пугал Марк. Вдруг он здесь? Вдруг он все это время ждал, когда муха попадет в его сети?.. Что, если не один он здесь, а с Настей?..

За спиной что-то едва слышно шелохнулось.

Инга резко обернулась и вскрикнула от ужаса. В нескольких шагах от нее стоял Марк. И пистолет с глушителем в опущенной руке. Взгляд холодный, как ледяная глыба, и пронзительный, как арктический ветер.

– Марк?! Ну наконец-то! – Пытаясь взять себя в руки, Инга изобразила ликующую улыбку.

– Что «наконец-то»... Ты спешила умереть? – удивленно повел он бровью.

– Я?! Нет!!! Ты же не станешь стрелять в женщину?

– Почему? Ты же хотела, чтобы я убил Настю?

– Я не хотела! Это все отец!.. Я его уговаривала, я его умоляла, а он меня не слушал...