Что, если это Марк? Вдруг он смог забраться на судно? Это, конечно, нереально, но ведь он же не человек, он дьявол во плоти и может все...

– Тебе плохо? – услышала она голос Макса.

– Черт! Стучаться надо! – набросилась на него Инга.

Но капитан ничуть не смутился. И взгляд у него дерзкий, снисходительно-насмешливый.

– Отца твоего похоронили?

– Тебе-то что? – возмущенно, готовая взорваться, протянула она.

– Туда ему и дорога!

– Что ты сказал?!

– Я же знаю, он убить меня хотел. И ты тоже...

– С ума сошел? – вскинулась она. – Кто тебе такое сказал?

– Разговор слышал. Вы на палубе разговаривали. Он собирался меня утопить, а ты сказала, что плакать не станешь... Извини, но я не дурак и знал, что у тебя контракт.

– Какой контракт?

– Или контракт, или договор, или еще что-то там. Знаю, что ты лишишься всего, если будешь жить с мужчиной. А ты со мной жила. Или нет?

– Э-э... – растерянно промычала она. – Что за ерунда? Нет никакого контракта. Тебя ввели в заблуждение.

– Я не знаю, что там куда ввели, но я на всякий случай подстраховался. Вот!

Макс вынул из кармана брюк флешку и, насмешливо скривив губы, протянул ей.

– Я тут фильм снял, думаю, тебе будет интересно.

Инга вставила флешку в компьютер, выбросила из нее на рабочий стол видеофайл, включила воспроизведение.

– Ну ты и козел! – вскипела она, глядя на собственное изображение, оседлавшее лежащего на спине Макса.

– Смотри, как ты улыбаешься! Будто знаешь, что тебя снимает скрытая камера, – засмеялся он.

– Сволочь!

Инга попыталась влепить ему пощечину, но он поймал ее руку, заломил ее назад через локоть.

– Пусти, урод! Больно!

Макс оттолкнул ее от себя и остался стоять перед ней незыблемой скалой.

– Знаешь, что с тобой будет?

– Что? – насмешливо спросил он.

– Да тебя с дерьмом...

– Это тебя с дерьмом смешают, если видео появится в Сети. Я уже позаботился, чтобы эта запись стала всенародным достоянием. А она ею станет, если со мной что-то случится...

– Хорошо, ничего с тобой не случится, – пошла на компромисс Инга.

Ситуация непростая, и нужно было как-то из нее выкручиваться, а гнев и проклятия – плохой в том помощник.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – усмехнулся Макс.

– И еще я тебе заплачу. За молчание... Хорошо заплачу. Ты получишь сто тысяч, в долларах, разумеется.

– А почему не в евро?

– Ну, можно и в евро.

– И, если можно, не один миллион... Впрочем, я готов взять натурой.

– Ну, можно и так, – кокетливо повела она бровью. И, будто спохватившись, нахмурилась. – Только не сегодня. Ты должен понимать, что я похоронила отца...

– И что с того?

– Сегодня никакого секса!

– При чем здесь секс? Меня интересует не твоя натура. Меня интересует натуральный продукт. Меня интересует твоя яхта. Ты продашь мне ее за один доллар, и мы расходимся...

– Что?! – похолодела Инга.