Всего лишь разломать на куски! Тогда языческие боги умрут, мировое древо не возродится, и мы, вампиры, займем место древних богов, получив всю их силу. Ваш дурацкий мир магов при этом, правда, тоже пострадает, о чем я нимало не жалею! Слишком долго мы были слабыми и бесправными, укрываясь в жалкой Трансильвании… К сожалению, уничтожить посох можно было только в новом году – потому мы и ждали так долго. Но ведь январь уже наступил, или я что-то путаю, милые мои задрыглики?

Малюта Скуратофф осклабился. Зубы у него были мелкие и неважные, за исключением разве что двух глазных и двух парных им нижних – острых и тонких, как у кота.

– А раз так, не будем откладывать! Отрицательных героев, ту же тетушку Чуму, например, всегда губила излишняя болтливость… Потому она и провалилась в Тартар раньше, чем могло позволить ей ее хрупкое здоровье. За дело!

Верховный судья вскинул колено, собираясь с размаху сломать об него посох, но немного раньше Пуппер выкрикнул:

– Искрис фронтис!

Боевая искра белого мага понеслась к Малюте. Спасаясь от нее, Скуратофф уронил посох и торопливо запахнулся в черный плащ. Зеленая искра попала в него и погасла с шипением и дымом, точно уголь, упавший в масло. Малюта пошатнулся, но тотчас взмахнул своим черным плащом. Таня с Пуппером, отброшенные неведомой силой, отлетели в угол комнаты. Они врезались бы в стену, если бы не диван.

– Мой плащ выдерживал и не такое… Продолжим! – проворчал Скуратофф, разглядывая след, оставленный искрой.

Он наклонился за посохом, но внезапно Бум, стоявший у шкафа, издал хрюкающий звук. Расширившимися зрачками он с ужасом уставился в потолок, где в этот миг возникли контуры зеркала из кабинета Сарданапала.

– Что такое? – нервно спросил Малюта.

– Боги! Они пришли! – крикнул Бум.

В тот же миг, соткавшись словно из воздуха и света, в комнате возникла человеколикая птица. Она становилась все материальнее, облекаясь в плоть и кровь.

– Симорг, будь он проклят! Хранитель мирового древа! – крикнул Малюта.

Закрыв руками голову, Скуратофф трусливо отскочил от посоха, который так и не успел поднять. Симорг с гортанным клекотом упал на посох и накрыл его раскинутыми крыльями. Таня увидела, что птица выглядит неважно, гораздо хуже, чем когда-то в зеркале. Перья поредели, золотистые волосы казались седыми.

– А, Чума!!! Симорг прилетел один. Остальные еще не прорвались! Мы можем успеть!!! Бум, убей его! – крикнул Малюта, опомнившись.

Бум прыгнул сверху на птицу с человеческим лицом и, прижав ее к ковру, принялся осыпать ударами. Симорг, не готовый к нападению, попытался взлететь или хотя бы перевернуться когтями кверху, чтобы защищаться, но раздувшийся от крови вампир, умелый боец, не дал ему такой возможности. Он был слишком массивен и чудовищно силен.