От Лазаря двое суток нет вестей. Мы склонны полагать, что наш агент в разведшколе провалился. Если так, то это тяжелая потеря. Без него мы теперь как без рук."

"– Может, стоит подождать, товарищ подполковник? Наш агент затаился, затих, и этому есть объяснение. Группа диверсантов подверглась нападению на нашей территории. Абвер правильно полагает, что это не случайность. Сработал советский «крот». В первую очередь немцы будут проверять сотрудников школы, где проходила подготовка к заброске. Лазарь окажется в круге подозреваемых. Но лишь одним из многих. Их задержали, либо за ними установлена слежка.

В таких условиях агент, разумеется, не осмелится выйти на связь. Или же он не имеет такой возможности. Лазарь опытный работник, товарищ подполковник, он справится. Я могу идти?

– А ты еще не ушел?

В обеденное время оперативники собрались в отделе. Результат работы – ноль. Особого веселья по этому поводу товарищи офицеры не испытывали.

– Тот самый Петрович, который вчера чуть не отправился в ящик, сегодня безобразно пьян, – сказал Моргунов. – У человека был шок, то есть повод набраться. Я протрезвил гражданина, насколько это было возможно.

Сосед Валентин был в его представлении заурядным ментом. Иногда они перебрасывались парой слов. Разговоры о себе Чалый пресекал, упоминал лишь, что много лет работает в органах. Приходил с работы поздно, за порядком не следил, питался как попало. Пару раз он приводил к себе женщин.

– Так, подробнее! – потребовал Осокин.

– Или одну и ту же женщину. Свечку Савелий Петрович, понятное дело, не держал, но примерно догадывается, чем они занимались. Слышал, как поднимались по лестнице. Дама, по-видимому, была пьяна, спотыкалась, хихикала.

Однажды сосед постучал к Чалому, хотел занять несколько рублей на самогон, но тот его грубо отшил. Скрипела кровать, смеялась барышня. Думаю, обычная баба, которую Чалый где-то подцепил. Соседка из четвертой квартиры ее видела. Судя по описанию, это не наша клиентка. Одета скромно, в стоптанных башмачках, мордочка такая курносая, глаза большие, в целом привлекательная, молодая.

– И что мы дыхание зачарованно затаили? – осведомился Иван у подчиненных. – Это сугубо рабочий интерес, не так ли?

– Не знаю, имеет ли это отношение к нашим баранам, но Клавдия Ильинична Стрельченко – а это, если помните, соседка убиенного Примакова – вспомнила, как однажды к ее соседу заглядывала женщина, – сказал Еременко.

– Не та ли самая? Примакова дома не было. Клавдия Ильинична услышала за стенкой стук, высунула любопытный нос и как-то сразу невзлюбила эту барышню. Надо объяснять, по какой причине? Спросила, чего надо. Та ответила с улыбкой, дескать, пришла по делу, работаю в той же организации, что и товарищ Примаков, только числюсь гражданской служащей.