Дрогнул фонарь. Тьма забиралась в душу капитана, он впадал в какое-то предательское оцепенение. Снова столько усилий, и все впустую.

– Товарищ капитан, он солдата застрелил, – глухо проговорил Луговой. – Насмерть, сука! Молодой был парень, восемнадцать лет. Еще одного в плечо ранил. Сами виноваты. Зачем под пули выскочили?

Глава 6

Подполковник Окладников был бледен, перекладывал на столе какие-то бумаги, прятал глаза. Утреннее солнце пробивалось сквозь листву и занавески, зайчики плясали по дрожащим рукам начальника городской милиции.

Сегодня препятствий на пути в кабинет у Ивана не возникло.

Секретарша обнаружила на пороге сумрачного контрразведчика, изобразила покорность и подбородком показала на дверь."

"– Да, товарищ Осокин, я уже в курсе случившегося, – неохотно пробормотал Окладников. – Это невероятно, мы все потрясены. Лейтенант Чалый ловко маскировался, исправно выполнял свои служебные обязанности. Подождите. – Окладников осмелел, поднял глаза. – У вас есть доказательства причастности Чалого к работе на немецкую разведку?

– Есть, товарищ подполковник. Но я не обязан перед вами отчитываться. По-вашему выходит, что такие вот ночные события в порядке вещей? Чалый оказал вооруженное сопротивление, застрелил красноармейца, ранил другого.

Ошибся человек, принял нас за грабителей? Не смешите, товарищ подполковник. Советский гражданин не станет стрелять в сотрудников контрразведки. У вас под носом долгое время орудовал махровый враг, а вы полностью утратили бдительность.

– Знаете, товарищ Осокин, возможно, я допустил в работе ряд просчетов. – Голос подполковника подрагивал от напряжения и стыда за то, что он вынужден был оправдываться. – Это неизбежно при такой загрузке.

Криминальную обстановку в городе вы знаете не хуже меня. Мы все допускаем ошибки. Я отвечу перед своим начальством. Ваши люди этой ночью тоже повели себя не лучшим образом, застрелили преступника и допустили гибель солдата. Почему вы сразу не предупредили меня о том, что собираетесь брать Чалого? Мы могли бы совместно разработать план и взять его тихо. Почему вы так смотрите на меня, товарищ Осокин?

Иван насилу сдерживался. Ежу понятно, что у Чалого могли быть сообщники в райотделе. А то, что знают двое, знает и свинья! Начальник милиции выдержал тяжелый взгляд, но было видно, что на душе у него такой же мрак.

– Не будем выяснять отношения, Юрий Константинович, – миролюбиво предложил Осокин. – Иначе далеко зайдем, а у нас, если помните, одна цель. Выражаю пожелание своего начальства. Вам следует провести серьезную работу среди личного состава. Выясните, с кем контактировал Чалый, чем занимался в неслужебное время. Для нас важно все, понимаете? Ваши ошибки и огрехи нам не интересны. Пусть этим занимается ваше начальство.