Не то чтобы Борис был ей неприятен, но от одной мысли, что её тянет к волку не потому что он ей симпатичен, а по велению древнего инстинкта, заставляло волчицу противиться и бунтовать.

Она не зверь, она — человек! То есть не совсем человек, но и не совсем зверь, а это значит, что хочет сама выбрать, кого ей любить!

Казалось бы чего проще — отпусти себя, позволь инстинкту взять верх, и вся жизнь переменится. Не придётся лежать часами, таращась в потолок, и сжимать ноги, в попытке унять возбуждение. А когда оно становится невыносимым, самой себя ласкать, испытывая одновременно и стыд, и удовольствие.

К сожалению, суррогат секса не приносил облегчения, разве что на короткое время. Но переступить через глупые принципы и просто позвать Бориса, протянуть ему руку и увести за собой наверх, не позволяла гордость.

Волк предупреждал, что она долго не выдержит, но Стефания лишь рассмеялась ему в лицо. Как теперь признаться, что он снится ей, что от каждого прикосновения по телу бегут мурашки, а дыхание сбивается, и сердце пускается в пляс?

Волк это и сам чувствует. Не может не чувствовать! Но молчит и ждёт…

Лучше бы он забыл про обещание и просто однажды сгрёб её и сделал своей.

Видит Мать-Волчица, она не сопротивлялась бы! Разве что самую малость, для виду…

Но Борис слово держит. И непонятно как держится сам.

Гад!!!

Это всё метка! Если бы можно было от неё освободиться…

Обед завершился, Ардарский давно ушёл по своим делам, а она всё сидит и пытается понять, на сколько её ещё хватит.

Звук телефонного звонка резанул по растрёпанным нервам, вырвал из грустных размышлений.

— Слушаю, — Стефания подняла трубку.

— Луна, тут такое дело — раздался голос одного из волков охраны.

— Что-то случилось, Гриш? — насторожилась Стеша, торопливо перебирая в уме возможные варианты проблем.

— Приехала ваша сестра и просит о встрече.

Молодая женщина на мгновение замерла, а потом вскочила и бросилась к двери.

Серафима здесь? Зачем? Или… что-то случилась с Артёмом?! Борис устал ждать и на нём отыгрался?

Нет, это невозможно!

Если бы Ардарский хотел столь радикальным способом избавиться от соперника, он бы это давно осуществил. Но альфа — она успела в этом убедиться — справедлив и честен.

Если сразу не лишил жизни бывшего второго бету, если простил ему две попытки украсть волчицу, то теперь-то, когда та носит метку Бориса, альфе тем более незачем идти против своих принципов.

Ему достаточно просто подождать, и спелая груша сама свалится в заранее подставленные руки…

Что-то случилось с родителями?! С самой Симой? С братьями?! Нет, она так с ума сойдёт…

Не помня себя от страха, волчица бросилась к выходу, забыв, что в руке держит телефонную трубку.