При всех недостатках Илья обладал потрясающей способностью плести небылицы. Сейчас Сереге пригодился бы этот дар. Илья наверняка сообразил бы, как выкрутиться. Оставалось подражать «мастеру». На ум пришли слова Строжича про русского богатыря Вольгу, который умел превращаться в разных зверей, и Серый промямлил:

- Я это, как его… как Вольга. Ну который волком обращался… И я вот… тоже волком. Ну не совсем, конечно. Но в общем…

Он окончательно стушевался, понимая, что его лепет не убедит даже ребенка, но старик неожиданно поверил.

- Нешто Перун, батюшка, защитника прислал от ворога поганого? - запричитал он.

- Илия-то намекал мне, дурню, что тебя из вирия прислали и что, дескать, ты человек, да я не вразумел. Видать, к старости разум помутился. Ты уж прости меня, старика, что не по чести к тебе обращался.

Строжич поклонился волкодаву.

- Да все нормально, - проговорил Серый, все еще не веря в удачу.

- Добро, коли ты явился нашу землю защищать. Выходит, не напрасно я кажный день Перуну кланялся. За то мне боги и ученика послали, и тебя, богатырь. Как тебя звать-величать по полному имени? - спросил старик.

- Сергей Бережной, - пролепетал Серега и скромно добавил: - Но лучше по-простому - Серый.

Новоявленный богатырь в собачьей шкуре до сих пор не мог прийти в себя от удивления. Неужели пронесло? Поистине предки были чудаковатыми людьми. Они ни на грош не верили в высокие технологии, зато самые фантастические сказки безо всякого сомнения принимали за истину.

- Зря ты сразу зверем обратился. Тебе бы сподручнее сначала в человечьем обличье появиться, - посетовал Строжич.

- Если б я мог, - с досадой сказал Серый и, спохватившись, добавил: - На мне заклятие лежит.

Типа когда наши битву на Неве выиграют, тогда я превращусь назад.

- Ну что ж, сверху виднее, - кивнул старик.

Судя по всему, ведун поверил и на этот раз. Серега с облегчением подумал: «Вот заливаю. Прямо царевна-лягушка в собачьей шкуре».

Между тем старик еще раз воздал благодарения Перуну и только после этого отошел под сень священного дуба. Он достал из сумки ломоть хлеба и, разломив его надвое, уважительно протянул большую часть Серому:

- Давай на требище хлебца вкусим. По обычаю-то тут по праздникам народ угощался, а нынешний день и впрямь праздник.

"

"«Кому как», - мрачно подумал Серый, принимая хлеб. В отличие от старика он не ожидал от грядущего дня радостей. Во-первых, предстояло возвратиться на злополучную поляну. При одной мысли о том, что, может статься, ему придется откапывать из земли труп, Серегу бросало в дрожь. Во-вторых, они были в ссоре с Ильей. Но самое главное, он по-прежнему находился непреодолимо далеко от своего дома и не умел, подобно славному богатырю Вольге, вновь превратиться в человека.

Рассвет разгорался все шире.