Обойдя по очереди костры, он в каждый кидал по веточке травы, и огонь с радостью принимал жертву. Оставшийся зверобой колдун положил в каменную чашу и воззвал к древнему богу."

"- Сила травы, сила Перуна восходящего, обереги нас от ворога, ослепи его очи, истощи его силы да прибавь силушки нашим войникам. Как тает тьма с наступлением утра, так растают полчища, на Русь посягнувшие. Как Вольга Святославович налетал на ворога быстрым волком, так войники наши сметут вражьих воинов с земли нашей. Как ни одна сила на земле не может поднять Алатырь - камень, лежащий на острове Буяне, так и не один ворог не отымет землю нашу.

Как посягнет он на чужое, так и будет он бежать в страхе в края свои, так забудет дорогу к нам. Слова мои - ключ, дело мое - замок. Ключ потерян в океан-море. Как ключ не найти, так замок не открыть.

Спрятавшись за поленницей, Серега, как зачарованный, наблюдал за ритуалом. Облаченное в желто-оранжевые одежды пламя плясало, рассыпая пригоршни ярких искр. Маленькие звездочки взмывали ввысь, точно крошечные кометы, и вычерчивали причудливые линии на фоне еще темного неба. Сопровождаемое монотонным речитативом колдуна зрелище завораживало.

Постепенно осмелев, Серый подошел к кострам. Обращенному к востоку ведуну было не до него. Небо стало светлеть. Сначала пепельно-серое, оно постепенно приобретало розовый оттенок. Строжич то опускал руки, то вновь воздевал их к небу, как будто дирижировал восходом, и солнце, повинуясь его приказу, медленно готовилось подняться из-за горизонта.

Речь старика временами походила на бормотание. Серега придвинулся еще ближе, чтобы разобрать слова. Теперь он сидел прямо за Строжичем, в огненном круге.

Наконец старания колдуна были вознаграждены. Солнечный свет брызнул на землю.

- Слава тебе, Перун! Да пребудет свет твой на земле! - воззвал старик.

В этот момент чуткий нос Серого уловил в воздухе запах паленой шерсти. Он принюхался и почти сразу же почувствовал, как хвост обожгло резкой болью. Серый завертелся, сбивая огонь.

- Ой, блин! - невольно сорвалось с языка.

Он тотчас понял свою оплошность, но слово - не воробей, вылетит - не поймаешь. Под пытливым, немигающим взглядом колдуна Серый окончательно смутился и совсем не к месту добавил:

- В смысле гав.

«Все. Мне хана. Какое там гав! Ноги надо делать. Будь у деда при себе осиновый кол, он бы меня на него, как шашлык, насадил», - пронеслось в голове.

С отчаянием обреченного Серый понимал, что единственное, что ему остается, - это спасаться бегством, но как раз этого он сделать не мог. Несмотря на ссору, он был крепко-накрепко связан с Ильей. Порознь у них не было никакого шанса вернуться домой.

Вспомнив о товарище, Серега искренне пожалел, что того не оказалось рядом.