Идти по росистой траве было приятно. К утру воздух остыл и пропитался прохладой. Природа отдыхала перед новым натиском жары.

Минут через тридцать они дошли до вершины холма. Посреди нее находилось капище, где высился деревянный идол. Теперь это была редкость. Большинство его собратьев были сожжены и низвергнуты с пьедесталов. Перед идолом стояла каменная чаша. Когда-то в нее клали подношения, а статую украшали лентами и венками. Но теперь почерневший от времени и невзгод идол хмуро стоял над пустой чашей, как нищий возле кружки для подаяния. Лишь старый колдун каждый день приходил сюда навещать древнего бога.

Вокруг идола располагалось восемь углублений, напоминающих лепестки цветка. В каждом из них чернели головешки прогоревших костров. Во времена язычества люди приходили сюда молиться, и костры горели круглые сутки. В ту пору за святилищем присматривал жрец с помощниками, но жрецы ушли в прошлое, вслед за своими древними богами.

Многие святилища были разорены, и костры в них погасли навсегда. Здешнему идолу повезло куда больше. Каждое утро вокруг него по-прежнему плясал огонь. Правда, прогорев, костры угасали до следующего дня, но вряд ли Перун гневался на то, что пламя не пылает в его честь денно и нощно.

Поддерживать жертвенный огонь входило в обязанности жрецов, а Строжич был всего-навсего деревенским колдуном. Ему было незачем ни свет ни заря отправляться на капище, но упрямый ведун не желал расстаться со старыми верованиями и по мере сил поддерживал древние обычаи.

Рядом со святилищем рос одинокий дуб. Кряжистый великан многое повидал на своем веку, был свидетелем славы и падения древних идолов. Сам Перун пометил священное дерево своей десницей, направив в него огненную стрелу.

Много лет назад молния разрубила могучий ствол и жадный огонь обглодал ветви дуба. Но, приняв жертву, бог грома смилостивился и даровал дереву новую жизнь. Крона вновь зазеленела листвой, давая приют птицам. Но среди зелени, как напоминание о давней трагедии, по-прежнему торчали несколько черных, обугленных ветвей.

Прежде чем запалить костры, Строжич по обычаю поклонился дереву в пояс:

- Здравствуй, отец лесной. Буди утро добрым, и не омрачится день дурными вестями. Защити и охрани от ворожеского нападения и прочих напастей.

Поздоровавшись со священным дубом, колдун направился к поленнице, которую устроил на краю поляны. Под навесом из веток и соломы хранились дрова и хворост на случай непогоды. Старик натаскал поленьев и щепы в углубления для огня и привычно высек искру. Хворост занялся быстро. Пламя нетерпеливо захрустело сухим деревом, и скоро один за другим вокруг идола запылали костры.

Колдун порылся в холщовой сумке, что висела у него через плечо, и вытащил пучок зверобоя.