И тут в окне первого этажа дома напротив я заметила неприметную табличку «Психологические консультации» и стрелку, призывающую свернуть за угол. Очевидно, вход располагался со двора."

"Услуги психологов мне были не нужны, но я прекрасно помнила род деятельности Александры Крюковой, и надписью заинтересовалась.

В голове у меня не было ни одной идеи, зачем Анне являться сюда, даже если заведение на первом этаже и окажется филиалом психологического центра жены Даниила Альбертовича. Устроить поджог? Или насолить каким-нибудь еще способом? Но за что? Что сделала ей Крюкова помимо того, что встретила будущего мужа в школе, еще до рождения самой Ефременко?

Конечно, спокойствие и рассудительность, которые я отметила у Александры, вполне могли быть обманчивыми.

Что скрывается за этой оболочкой, какие секреты хранит женщина, ведомо только ей одной. Способна ли Крюкова на какие-то выпады в сторону любовницы мужа? А главное, могла ли ее убить?

Я свернула за угол дома и направилась к первому подъезду. Возле него висела точно такая же табличка, но на этот раз стрелка указывала на входную дверь.

Домофона не было, а ржавый кодовый замок, по всей видимости, давно не работал.

Консультации проводили в обычной квартире на первом этаже. На потертой двери был приклеен лист бумаги с номером телефона. Звонок отсутствовал. Я дернула ручку, но квартира оказалась заперта. Ничего удивительного в этом не было: если здесь принимали клиентов, звонки в дверь и случайные прохожие существенно отвлекали бы от процесса. Вряд ли настолько скромное заведение могло похвастать администратором или еще кем-то, кто мог бы взять на себя функции по встрече клиентов.

Записав номер телефона и немного поразмыслив, стоит ли ждать появления кого бы то ни было, я решила, что нет, и отправилась на вокзал. Прикинув, что не обеднею, в кассе я приобрела билет на вечерний экспресс за свой счет. Мне виделось, что я буду гораздо полезней завтра в конторе Субботкина, нежели здесь. Оставалось вернуться домой и собрать вещи, время, к счастью, позволяло это сделать.

Еще одной причиной, по которой я торопилась вернуться в квартиру Глафиры Дмитриевны, был нарастающий интерес к ее студенту по фамилии Трегубов.

После того как я увидела на вечеринке Гэтсби человека, напомнившего мне Ланса, нестерпимо захотелось перебрать все бумаги и фотографии в ее доме.

Этим я и занялась сразу по приезде. Здравый смысл подсказывал, что неплохо было бы выспаться перед началом рабочей недели, но любопытство было сильнее меня.

Начала я со шкафа. «Просто освобожу место для вещей», – зачем-то соврала я самой себе и принялась перебирать тетради, папки и стопки бумаг.