"Мира Айрон

Почти идеальная месть

Кажется, пробка рассасываться не собиралась… Уставшие после трудового дня и слегка измученные жарой водители обречённо сидели в своих автомобилях, с тоской глядя на то, как день превращается в вечер, а солнце медленно скатывается к линии горизонта.

Я похвалила себя за то, что у меня хватило ума не отправиться в путь, нацепив свой довольно громоздкий карнавальный костюм. Сейчас на мне были майка и шорты, и с тех пор, как дневная жара начала спадать, я чувствовала себя абсолютно прекрасно.

Моё ярко-синее бальное платье в стиле рококо было аккуратно разложено на заднем сиденье. Там же лежали ажурные чулки, телесного цвета лодочки на шпильке, светло-русый высокий парик и бархатная чёрная маска.

Я ехала на карнавальную ночь в университетский кампус. Праздник этот ежегодно проводился в самую короткую ночь в году, но посещать его можно было только тем студентам, которые уже окончили как минимум три курса университета.

Я как раз недавно сдала сессию и перешла на четвёртый курс. Сегодня состоится первое почти светское мероприятие, которое я решила посетить с тех пор, как… С тех пор, как моя жизнь поделилась на ""до"" и ""после"".

Конечно, между ""до"" и ""после"" тоже кое-что происходило, в течение целых двух недель. Именно от последствий этих двух недель я и не могла избавиться на протяжении целого года.

И вот сегодня опять двадцать первое июня, и опять у Ольги день рождения. Но теперь я совершенно не обязана присутствовать на этом празднике жизни и общаться с ""нужными"" людьми. Так что Антон, который по-прежнему волочится за мной, а мои и его родители всячески этот процесс поощряют, будет разочарован.

Да, прошёл целый год. Или всего год, а не целая жизнь? Прошёл год с того момента, как я села в машину Матвея Белова, будучи невинной и немного наивной дурочкой. А через две недели он высадил меня у дома родителей. Выкинул из своей жизни, в которую сначала забрал без спроса, фактически не оставив мне выбора.

Тогда, по прошествии двух недель, я была уже совсем другим человеком. Невинной дурочки и след простыл. Её место заняла молодая женщина, которая знает, как доставить удовольствие мужчине. Но не всякому мужчине, нет! Одному-единственному. Тому, чьё тело она изучила в мельчайших подробностях, знала наизусть каждый миллиметр.

Знала, чтонравится любимому больше всего. Научилась доставлять ему максимальное удовольствие и удовлетворение. А он так же изучил её, и она перестала быть не только хозяйкой собственного тела, превращаясь всякий раз в послушный воск от одного лишь прикосновения. Она, то есть, я перестала быть хозяйкой собственного сердца. Этот жалкий трус оказался ещё и вором, похитившим моё сердце. И я даже не знаю, где оно теперь.