В детдоме Дуня Стрекалова научила меня многому, что касалось растений, а потому время от времени я испытывала радость узнавания, встречая знакомые термины в записях Глафиры Дмитриевны и ее учеников.

На самом деле у меня зародилась смутная догадка, и сейчас я прикладывала все усилия, чтобы найти ей хоть какое-то подтверждение.

Еще в стенах детдома я начала подозревать, что все мы оказались там не просто так. Виной тому необычные способности, которые в нас успели развить родители. Дуня, например, умела выживать в любых условиях, Лава, так мы называли Славку Лаваля, был компьютерным гением, Ланс ловко обращался с любым оружием, включая холодное, ну а я успела научиться от отца всему, чем обычно могут похвастаться тайные агенты.

И виртуозные приемы самообороны – лишь малая часть из этого списка.

Списать на простое совпадение то, что столь одаренные дети оказались в одном детском доме, было слишком сложно. Оттого еще в детстве в голову закрадывались разные мысли и подозрения, но никакого разумного объяснения я не смогла найти и по сей день.

Теперь же, перебирая старые папки с дипломными работами, я как будто была близка если не к разгадке, то по меньшей мере к подсказке.

Что, если наши родители были знакомы и заранее предопределили нашу судьбу? В таком случае где-то они должны были встретиться, и почему бы не здесь, в этом городе, во время учебы в институте? Тем более что, как теперь мне стало известно, минимум один из наших родственников учился у Глафиры Дмитриевны.

Я снова пожалела о том, что не успела познакомиться со старушкой, опоздав всего на несколько месяцев. Субботкин упоминал, что до последних дней она пребывала в трезвом уме, да и на память не жаловалась.

Как было бы замечательно просто задать ей все накопившиеся у меня вопросы, а не сидеть сейчас на полу ее спальни среди горы пожелтевшей бумаги.

Но старушка была мертва, и мне ничего не оставалось, кроме как продолжить поиски. Закончив с содержимым полок ее платяного шкафа, я так и не приблизилась к разгадке. Ни одной знакомой фамилии мне более не встретилось. Но был нюанс. Возможно, я просто не то ищу? Что, если в институте учились матери Дуни или Лавы, а не отцы? Тогда следовало искать на титульных листах студенческих работ их девичьи фамилии, которых я, разумеется, не знала.

"

"Уверенности в том, что их помнили сами товарищи, не было, но все-таки я подумала, что можно попытаться связаться с Дуней и узнать. Ее контакты у меня были, хотя мы очень давно не созванивались. Кажется, нашелся хороший повод возобновить общение. Но только что я ей скажу? Она живет сейчас обычной жизнью с мужем и ребенком далеко отсюда и вспоминать былое не особенно расположена.