Хочу предупредить, чтоб ты не строила воздушных замков и не планировала долгую и счастливую жизнь. Вскоре Михаил вышвырнет тебя из дома, и тебе придется вернуться в ту дыру, откуда ты выползла.

Дальше пошли нелицеприятные эпитеты. Женщина говорила на английском и употребляла сленговые фразочки. Последнее, что я услышала, так это «бич» — и меня явно обозвали не пляжем. Это было последней каплей. Я повесила трубку с такой силой, что едва не разбила телефон.

А сама опустилась на колени, и, спрятав лицо в ладонях, всхлипнула. Без слез, сухо, но с надрывом. Мне казалось, будто кто-то разломил меня пополам. И одна часть меня отказывалась верить сказанному. Убеждала, будто это провокация: кто-то намеренно хотел разлучить нас с Михаилом.

И все же вторая часть меня допускала предательскую мысль: сказанное может оказаться правдой. У такого шикарного мужчины, как Михаил, наверняка много поклонниц. И он вправе выбрать лучшую.

Телефон задребезжал снова.

Когда я снимала трубку, рука моя заметно дрожала. Все во мне сопротивлялось тому, чтобы продолжить эту пытку: выслушивать мерзости от «доброжелательницы». Но все же оставалась надежда, что на сей раз звонит Михаил. Он был в тот миг единственным, кто мог бы меня успокоить. Просто услышать его голос — вот все, что я в тот момент хотела.

Глава 52

— К-кто это? — голос мой предательски дрогнул, надломился, как сухая ветка.

Короткий смешок, и стало понятно: не Михаил.

— Не смейте больше сюда звонить! — приказала я. Во мне вдруг проснулась такая злость, такое неудержимое желание поквитаться с обидчицей. Кажется, появись она здесь, и я свернула бы ей шею без малейшего раскаяния. — Все ваши заявления не больше, чем бред!

— Ты и в самом деле так думаешь, малышка?

Никто не смел называть меня так! Никто, кроме любимого и близких друзей. Но эта гадина в женском обличии, похоже, была хорошо осведомлена о моей жизни.

Это пугало.

— Если перезвонишь еще раз, обращусь в полицию! — выкрикнула я.

Но, прежде чем повесила трубку, женщина успела произнести кодовое, коварное слово «Катерина».

— Это имя тебе о чем-то говорит, верно? — спросила она, не скрывая злости.

Мне показалось, что небеса разверзлись, и на мою разнесчастную голову обрушился ледяной град. Он нещадно лупил по темечку, давил на грудь, проникал в сердце и вымораживал душу. Я шумно выдохнула, и почти увидела облачко пара, вырвавшееся изо рта. Стало вдруг так холодно, так грустно и одиноко. Все обиды детства и юности всколыхнулись во мне. Стало нечем дышать. Одной рукой все еще держа возле уха телефонную трубку, другую я положила на грудь, желая убедиться, что сердце все еще бьется.

— Вижу, говорит! — объявила женщина. — Так вот, Михаил сейчас с ней в отеле «Сауф бич», записывай адрес.