В ее прекрасных голубых глазах сейчас плескался неподдельный страх за меня. И это было приятно.

— Кристина, «Искра» мне сейчас не нужна, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более уверенно. — У меня есть руки, есть знания. И этого вполне достаточно, чтобы спасти ей жизнь. Я и так справлюсь. А вот без ассистента мне будет туго. Так что, Величко, я спрашиваю в последний раз: ты будешь мне ассистировать или нет?

Пончик только еще сильнее затряс головой и что-то невнятно проскулил. Понятно. На этого «героя» рассчитывать не приходится.

Я снова посмотрел на Кристину. Она закусила губу, ее глаза мечутся от меня к пациентке, потом снова ко мне.

— Пойми, Кристина, — я понизил голос, стараясь достучаться до нее. — Если я сейчас этого не сделаю, она умрет. Просто умрет здесь, на наших глазах. А я не смогу с этим жить. Не смогу.

Она несколько секунд молча смотрела на меня, потом ее лицо вдруг стало решительным.

— Черт с тобой, Разумовский! — она выдохнула. — Похоже, ты действительно сумасшедший! Но… я с тобой!

И, не говоря больше ни слова, она быстро натянула на себя операционный халат, маску и перчатки, которые уже были приготовлены на столике.

Операция была сложной, но я справился. Мои руки, казалось, сами вспомнили все то, чему я их учил годами в прошлой жизни. Разрез, ревизия брюшной полости, удаление лопнувшего желчного пузыря, санация, дренирование…

Кристина ассистировала мне как заправская операционная сестра, четко и быстро выполняя все мои команды, подавая инструменты, отсасывая содержимое, протирая пот с моего лба. Она была на удивление спокойна и сосредоточена, и я был ей безмерно благодарен за эту поддержку.

Через пару часов, которые пролетели как одно мгновение, все было кончено. Мы наложили последние швы, когда дверь в операционную резко распахнулась. На пороге стоял дежурный реаниматолог, Мастер-Целитель Вячеслав Игоревич Кравченко.

Видимо, его бригада наконец-то закончила свою экстренную операцию, и до него дошли слухи о нашей самодеятельности. За его спиной маячил и дежурный хирург Зубов, который, судя по всему, и позвал подмогу.

Кравченко с нескрываемым изумлением посмотрел на нас — взмыленных, в окровавленных халатах, — а потом на только что прооперированную Захарову, подключенную к мониторам.

— Разумовский? Волкова? Что здесь происходит⁈ — он нахмурился, быстро подходя к операционному столу. — Зубов мне тут доложил, что вы решили поиграть в великих хирургов, пока все были заняты. Что у вас тут стряслось?

Я вкратце, но четко изложил ему всю ситуацию: отказ Шаповалова в плановой операции из-за высоких рисков, резкое ухудшение состояния пациентки, клиника разлитого перитонита и шока, отсутствие свободных хирургов и мое решение оперировать по жизненным показаниям.