Дальше может вырисоваться какой-нибудь другой, более заманчивый и безопасный вариант. И более прибыльный, потому что от подпольной борьбы какая прибыль? Никакой прибыли, только риск и маета. Ничего, ничего! Умный человек всегда найдет выход из положения, и притом с выгодой для себя. А Никита считал себя умным человеком.

На задания он не напрашивался, но и от поручений тоже не отказывался. Надо расклеить листовки – расклеит. Надо сосчитать, сколько немецких солдат расквартировано в здании бывшей школы – добросовестно сосчитает. Надо поучаствовать во взрыве немецкого склада с горючим – поучаствует. Тем более что любая акция с его участием заканчивалась неизменным успехом, никто Никиту не выслеживал и не пытался арестовать. Постепенно ему даже стало казаться, что подпольная борьба – это такая игра, нечто вроде игры в бильярд, вот только ставка в ней – не деньги и не репутация непобедимого игрока, а собственная жизнь. А играть Никита любил, и потому он исподволь втянулся в подпольное коловращение, и это ему даже стало нравиться. Он выполнял поручения и улыбался.

Но постепенно фашисты стали обращать на действия подпольщиков пристальное внимание. Начались облавы, аресты, по городу поползли слухи о расстрелах. И Никита затосковал. Ему враз разонравилась подпольная борьба, он стал изыскивать способы, чтобы уклониться от заданий, а порученные задания перестал выполнять, каждый раз находя причины, по которым якобы их было выполнить невозможно."

"Тем более к тому времени он узнал, что, оказывается, в городе, несмотря на фашистскую оккупацию, по-прежнему действуют подпольные бильярдные заведения, и по ночам там происходят бильярдные бои на интерес, то есть со ставками. Однажды Никита посетил такой клуб и убедился, что да, мастера в городе, несмотря на войну, не перевелись. Правда, уровень игры был уже не тот, да и ставки были специфические. Деньги, тем более советские, никому не были нужны, на кон все больше ставились продукты, выпивка, одежда. Но все же это была настоящая игра, столь привычная и любимая Никитой. И он стал посещать бильярдные подвальчики почти еженощно, по обыкновению чаще выигрывая, чем проигрывая.

Здесь-то его и арестовали. Оказалось, что фашистской власти, как и ранее советской, не нравились подпольные ночные сборища. Гестаповцы подозревали, что бильярдные турниры – это лишь маскировка, а на самом деле это истинное подполье, а игроки – это партизаны и диверсанты. И вот однажды ночью, когда игра была в самом разгаре, в подвальчик вломились немецкие солдаты. Всех, кто находился в подвальчике, арестовали – в том числе и Никиту.

И вот это Никите не понравилось решительно. Он испугался.