Если, значит, Ольхин будет согласен, то пусть даст знать. Тогда, мол, и будет конкретный разговор. Вот я и спрашиваю… Рапорт-то я уже написал…

– Слово-то какое – вакансия, – улыбнулся Ольхин. – Гражданское слово, из довоенного времени. По-военному следует сказать – некомплект среди личного состава.

– Ну, пускай будет некомплект, – согласился Ветряков. – Так как?

– Что, товарищи офицеры? – глянул Ольхин на Завьялова и Волошко. – Заполним некомплект сержантом Ветряковым?

– А сам-то ты что думаешь по этому поводу? – спросил Волошко у Ольхина.

– Я – за, – коротко ответил Ольхин. – Я видел его в деле, парень боевой. А оперативной премудрости подучится.

– Тогда и я тоже за, – сказал Волошко. – Тем более что сколько еще бродит по свету всяких шпионов, диверсантов и прочих сволочей? А у нас, как ни крути, некомплект. – И Волошко тяжело вздохнул.

Ольхин глянул на Завьялова. Тот был человеком немногословным, он лишь кивнул в знак согласия.

– Вот и лады, – сказал Ольхин Ветрякову. – Все мы за. Так что – справляй формальности, да и ждем тебя.

– Спасибо! – расцвел в улыбке Ветряков. – Это я мигом! Главное, что вы согласны!

– Спасибо – слово невоенное, – опять улыбнулся Ольхин. – Нужно говорить «благодарю».

Сержант Ветряков что-то весело ответил, но ни Ольхин, ни Волошко, ни Завьялов его не услышали. Дверца машины захлопнулась, трофейный «штовер» тронулся с места."