— Очень интересно! Ты точно уверен, что Гогенцоллерны в большей степени хотят нам таким образом свое расположение показать? Или Фриц все-таки играет в свою романтическую игру и пользуется случаем, чтобы произвести на Елену еще лучшее впечатление?

Подумав несколько секунд, ответил:

— Думаю, что Фриц решил совместить.

— Отлично! — Родитель достал телефон. — Ваше высокопревосходительство, добрый день! Я без прелюдий. Помните пограничного полковника Панцулая, который дальний родственник Пожарских? Очень хорошо! У вас в срочном порядке найдется для полковника достойное местечко в центральном аппарате Пограничной стражи? Организуете? А теперь слушайте меня внимательно, Петр Александрович: готовьте проект приказа о назначении полковника Панцулая на новую должность, а вот подпишите вы этот приказ только после того, как я вам скажу. Причем одновременно с подписанием приказа вы будете должны направить полковнику срочный вызов для прибытия на новое место службы… Нет, Петр Александрович, — родитель ухмыльнулся, — гостиницу, а потом и служебную квартиру готовить не надо, у полковника, похоже, будет где жить. Конец связи.

Чувствуя, что родитель задумал очередную комбинацию, я решил поинтересоваться:

— Отец, а что, собственно, происходит? Зачем ты напряг Нарышкина?

— Ничего особенного, сынок, — улыбался он. — Давай смоделируем ситуацию. Гогенцоллерн все-таки покупает своей Панцулае этот ресторан и квартиры над ним. Как воспитывавшаяся в строгости и скромности Елена на это реагирует?

— Она в шоке, — буркнул я. — И в ступоре.

— Именно, — кивнул родитель. — Как думаешь, к кому первому она побежит жаловаться на свалившееся на нее богатство?

— К Кузьмину и ко мне.

— Заметь, сынок, в этом списке ты не упомянул полковника Панцулая, которому любимая дочка если и расскажет о подарке, то в последнюю очередь. Догадываешься почему?

— Если полковник, наплевав на свою карьеру и натуральным образом рискуя головой, тогда заявился выяснять отношения прямо ко мне в особняк, то с дочкой он точно церемониться не будет. И она жесткий характер своего отца прекрасно знает… Ты что, решил Лену под родительский гнев подставить?

— Именно! — Отец вскочил с кресла и заходил по спальне. — Полковник как бы случайно узнает об очень дорогом подарке дочке, на чувствах звонит ей в Монако и высказывает все, что он думает о ее поведении. Елена впадает в истерику, волей или неволей виня во всем своего немецкого воздыхателя, а тот, понимая, что переборщил, пытается изо всех сил загладить перед Еленой свою вину в произошедшем, тем самым привязываясь к девушке все больше и сильнее.