– Возможно, это твой брат…

– Ох, твою мать, дура-а-а! – Коваль схватилась за голову и заметалась, прихрамывая, по гостиной туда-сюда. – Ты что натворила, сучка?! Ты подумала, что будет, когда Колька узнает о твоей беременности? И кого ты собираешься рожать? Вернее, от кого? Господи, мне только этого не хватало – разруливать между братом и племянником! Мало ты мне крови попортила, Ветка?!

Марина схватила из пачки сигарету, нервно затянулась, ткнула ее в пепельницу, но успокоиться все равно не могла.

– Что мне теперь делать? – лепетала Ветка, вцепившись в волосы и раскачиваясь, как китайский болванчик, из стороны в сторону. – Что делать?"

"– Думать надо было головой, а не тем, чем обычно! – рявкнула Коваль, трясясь от злости. – Неужели не хватило мозгов предохраняться?!

– Да ты ведь знаешь, не могу я это все…

– …твою мать, любительница острых ощущений! Тогда что ты мне теперь голову морочишь? Не знаешь, как, где и что делают?!

Ветка подняла на нее красные от слез глаза и пробормотала:

– Но ведь это же убийство…

– Да?! – Марина остановилась напротив нее и уставилась в лицо, готовая просто испепелить ее взглядом. – Убийство, говоришь?! Высокоморальная ты моя! А спать с отцом и с сыном – это как?! А если еще и тетку сюда приплюсовать – это вообще беспредел, да, девочка моя наивная?!

– Я не могу, Маринка… просто не могу…

– Да и вали ты отсюда к чертовой матери! – вспылила Коваль. – Делай что хочешь, но запомни – если с моей родней что-то случится по твоей милости… я тебе не завидую, ты ведь меня хорошо знаешь!

Она рухнула в кресло, снова вытянув сигарету из пачки. Ветка всхлипывала, вытирая глаза платочком, ее трясло. Марине даже стало ее жалко – беспутная ведьмочка влипла… Тем временем Ветка успокоилась, встала из кресла и задрала вверх подбородок, глянув в Маринину сторону:

– Спасибо, что выслушала!

– Я на твоем месте особо-то гонор бы не демонстрировала, – спокойно отозвалась Коваль. – Кто знает, не придется ли помощи просить.

– Помощи?! У тебя?! – взвилась Ветка. – Да ты… ты… ты же вообще не способна на нормальные, человеческие чувства! У тебя ни сострадания нет, ни жалости! Ты даже мужиков своих никогда не любила – ты ими просто пользовалась!

– Я не обижусь и не рассержусь только потому, что прекрасно знаю – беременные глупеют. – Марина насмешливо посмотрела на нее, покачивая ногой, и Ветка не вынесла – фыркнула и убежала, хлопнув входной дверью. – Еще и обиделась, гляди-ка! – пробормотала Коваль.

Муж задремал, пока она шарахалась по дому, пришлось нырнуть к нему под бок и прижаться всем телом, что моментально привело Малыша в полную боевую готовность.