"Бес Славы

Пролог

Свисток...

Еще один.

Судья удаляет игрока команды соперников. Игрок бьет рукой по воде от злости, но без брызг, и медленно плывет к бортику, а я тут же перевожу от него свой усмехающийся взгляд.

Отлично же! У нас есть шанс ""забить с лишнего"". Ныряю и быстро плыву к воротам, практически через все поле. А подплыв, понимаю – удаление игрока обозлило не только его, но и всю команду. Ведут они себя агрессивно... Н-да, блядь, судя по всему, эти могут не только в челюсть дать, но и ущипнуть... Нет, я тоже не душка, в азарте игры всякое бывало, но не это, брезгливенько и как-то по-бабски... Сейчас я, на удивление, открыт и как загипнотизированный слежу за мячом. А за него идет ожесточенная борьба, Леха пытается его удержать, но против двоих силы неравны. Он это понимает и пытается оглядеться, я поднимаю руку – вот он я! И Леха делает короткий тычок.

Ловлю мяч, ловко. И тут же чувствую кого-то сзади, но не оборачиваюсь. Хотя чувствую к телу наглые, резкие и быстрые прикосновения... Но мой взгляд сосредоточен на воротах... Забить. Вколотить. С пяти метров. Не впервой!

Я выхожу из воды по пояс, делаю замах. Кач раз, кач два. Максимальная натяжка. Надо бить? Или пас? Бросок – буду бить, сделаю удар, возможно, даже победный...

Вдруг – резкий холод с головы до пят... Сначала не понимаю, а потом...

Я слышу хруст. Он сильно отдается в ушах, как будто идет изнутри. А через минуту правую руку пронзает боль. И в ушах уже стоит звон...

Какого черта?

Я не понимаю, что со мной. Двигать рукой не могу, меня тянет под воду. И мне не помогает сила Архимеда. Понимаю – это моя кость. Плечевой сустав.

И даже не боль меня сейчас беспокоит. Я больше не смогу играть – вот проблема. И осознание этого приходит даже раньше того момента, когда я понимаю, что начинаю терять сознание.

Рука тянет вниз. Она как посторонний орган, который мне не подвластен. Ее хочется выбросить, как бесполезный предмет. Но это часть меня.

Часть, которая сейчас ставит крест на мне.

Собственное тело меня подвело, убило все мечты.

Я люблю воду, но она мой противник в этот момент. Одной рукой гребу, но вторая тянет вниз, на глубину. И снова пропадает боль. Я ее не чувствую на адреналине.

Вода во рту, в носу, пока кто-то не кричит:

– Матвей!

А мне насрать. Мозг уже отключается.

И потом я слышу только визг. Он отвратительный, и синева пробивается сквозь веки, которые я пытаюсь разлепить. Это машина скорой.

Я чувствую боль. Теперь острее. Пытаюсь повернуться, встать, но ничего не могу.

– Не двигайтесь, – слышу голос, но не вижу его обладателя.

Понимаю, но не хочу осознавать.

Все!

Это конец…

Мои мечты рассыпаются на глазах. Мои мечты ломаются вместе с костью.

Как это, блядь, поэтично.

И так бесславно умереть?

Только, к сожалению, я не сдыхаю. Но жизнь становится бесцельной.