Утренние нежности – наш неизменный и любимый ритуал.

– Ты спишь? – лукаво спрашивает и нетерпеливо ерзает.

– Сплю.

– А папа уже плоснулся?

– Не знаю, – улыбаюсь, не открывая глаз, выбираю удачный момент и начинаю целовать нежные щечки.

– Ну мама, – смеется Нюся и вырывается из моих объятий. – Ты хулиганка.

– Такая же, как и ты, – привстаю на локтях и наблюдаю за ней.

Вальяжно тянется и слезает с кровати, натягивает тапки и бежит в ванную комнату, а я откидываюсь на подушку и погружаюсь в свои мысли.

События вчерашнего вечера не отпускают ни на минуту. Чудовищная правда, что открылась так неожиданно, буквально раздавила меня.

Никогда себе не прощу, что оказалась такой дурой. Как я могла поверить в то, что Ванечка может так поступить со мной? Хотя, к чему скрывать, я всегда сомневалась в нем. Точнее, была не уверена в себе. Никогда не понимала, что он может найти в такой, как я. Вокруг Ивана всегда крутились яркие и роскошные женщины. А я по сравнению с ними всегда была серой и невзрачной мышью.

Ложь его матери попала в плодородную почву в моем сознании и без труда пустила корни сомнений. А дальше уже я все сделала сама.

Разрушила свою и его жизнь. Безжалостно разрубила нити, что так крепко связывали нас. Уничтожила себя для него. Наше расставание – лишь моя вина.

Смахиваю слезы, выступившие на ресницах. Как теперь справиться с этим непосильным грузом? Как дальше жить после всего этого?

– Мама, я умылась. – Нюся вбегает в комнату и запрыгивает на кровать. – Где моя одежда?

– Ты моя молодец, – мягко целую ее. – Вон там на стуле. Принеси расческу.

– Не надо, меня тетя Галя пличешет, – торопливо переодевается и бежит к выходу.

– Ты куда? – провожаю недоуменным взглядом.

– Блинчики печь, – скрывается за дверью, и в коридоре слышатся ее быстрые шаги. – Тетя Галя, я плоснулась! – кричит на весь дом, а я лишь качаю головой. Пора и мне вставать.

Быстро принимаю душ и привожу себя в порядок. Заплетаю влажные волосы в косу и спускаюсь. По дому уже вовсю расползается аромат свежей выпечки. И вроде все хорошо, но на душе как-то неспокойно. Чувствую себя ужасно неуютно от всей этой ситуации и даже не представляю, как буду смотреть в глаза Ванечке.

Вхожу в кухню и вижу, как моя озорница ловко переворачивает лопаткой блин.

Галина Федоровна поправляет и хвалит ее. Какое удивительное радушие.

– Доброе утро, – тихо здороваюсь и присаживаюсь за стол, чтобы не мешать поварам.

– Доброе утро, Виктория, – улыбается мне Галина Федоровна. – Завтракать будете или только кофе?

– Мама, блинчики очень вкусные, – встревает в разговор Нюся. – Поплобуй, я же сталалась!

– Обязательно попробую, – улыбаюсь ей. – Только сначала кофе, если можно.

Взбодриться и прояснить голову сейчас совсем не помешает.

– Конечно. Сейчас сделаю.