– А Иван уже ушел? – осторожно интересуюсь, стараясь не выдать волнения.

– Да что вы, – смеется Галина. – Он еще даже не спускался! Сейчас вот дожарим и пойдем его будить, да, Нюсь?

– Ага.

– А то работу проспит.

– Соня какой, – ворчит Нюся.

– Не надо меня будить. Я уже сам проснулся. – За спиной раздается голос, от которого все внутри стягивается тугим узлом. – Доброе утро.

– Папа, завтлак! – кричит Нюся и бежит к нему."

"Иван подкидывает ее вверх, ловит и усаживает себе на руку.

– Что ты мне сегодня приготовила?

– Блинчики со сгущенкой, – важно загибает один пальчик.

– Валеньем и… – загибает второй и задумывается.

– Сметаной, – подсказывает Галина Федоровна.

– Да! Сметаной!

– Ну тогда корми.

Смотрю на довольное лицо Ванечки и понимаю, что не имею права находиться ни в этом доме, ни рядом с ним. У него давно своя налаженная жизнь, а я лишь фрагмент прошлого. Сама отказалась от любимого мужчины, а теперь разве могу требовать вернуть все обратно? Да и как вернешь, когда те события всегда будут стоять между нами. Тяжело вздыхаю и отворачиваюсь, молясь лишь о том, чтобы не расплакаться от отчаяния.

– Как ты? – Мягкий шепот колючими мурашками рассыпается по коже.

Поднимаю глаза на Ивана, пытаясь уловить его настроение и понять, что он хочет услышать. Но его лицо не выражает абсолютно никаких эмоций.

– Нормально, – нервно пожимаю плечами и облизываю пересохшие губы.

– После завтрака нам нужно поговорить. – Он серьезен и собран, отчего мне становится еще больше не по себе.

– О чем? – Голос предательски дрожит, выдавая мои эмоции с потрохами.

– Потом и скажу. – Иван улыбается и неожиданно целует меня в лоб. Присаживается на стул рядом и как ни в чем не бывало начинает любезничать с Нюсей и Галиной Федоровной.

А я сижу в ступоре и совсем ничего не понимаю.

Блинчики пахнут восхитительно, но мне кусок в горло не лезет. Вяло ковыряюсь вилкой, лишь блестящие глаза дочери, глядящие прямо в душу, заставляют пропихивать в себя еду. Как ее обидишь, ведь она так старалась…

Иван сидит рядом и как ни в чем не бывало уплетает блинчик за блинчиком. Вот что за человек? Пришел, растревожил и спокойно завтракает, а я думать ни о чем не могу, кроме как о предстоящем разговоре. Волнение все сильнее расходится внутри, заставляя нервно подрагивать.

Пытка какая-то…

– Мама, невкусно? – В голосе дочери сквозит неприкрытая обида.

– Ну что ты, малышка. Очень вкусно, – выдавливаю из себя улыбку.

Делаю глоток кофе, но что-то идет не так, и начинаю закашливаться, обливаясь вся. Да что ж такое! Вскакиваю на ноги и начинаю отряхиваться. Сердце колотится, как сумасшедшее, и хочется провалиться сквозь землю от стыда.

– Все нормально? – Иван тоже поднимается, но я жестом останавливаю его, не давая приблизиться.