Качаю головой, не желая слушать эту жуткую ложь. Как он может быть таким жестоким? Зачем?

– Какого фига, Вика? – рявкает он так, что в ушах звенит. Вздрагиваю от неожиданности и словно выхожу из ступора.

– Не верю, – шепчу отчаянно, но эмоции рвутся из меня, заставляя перейти на крик. – Я тебе не верю!

Иван равнодушно хмыкает, достает что-то из кармана и небрежно швыряет мне.

– На, смотри.

Ловлю в воздухе бархатную коробочку и нервно сглатываю. Трясущимися от волнения руками, открываю и вижу кольцо. Красивое, но…

– Гравировку смотри.

Читаю, и слезы сами собой выступают на глазах.

«Будь моей навсегда» и дата его возвращения из командировки. В голове тысяча мыслей, дурацких объяснений, но не верю ни одной из них. Интуитивно чувствую, что Ванечка не врет. Просто знаю это, и от этого становится еще больнее.

Поднимаю на него глаза и отчетливо понимаю: это какая- то ошибка. Чудовищная и несправедливая.

Глава 14 Иван

Смотрим друг другу в глаза, и слова больше не нужны. Толстое стекло, что все это время разделало нас, стремительно покрывается паутиной из трещин и разлетается к чертовой матери, обнажая все чувства.

Воздух пропитывается горьким отчаянием с едким привкусом боли. Да, разговор не из легких. Мне самому невыносимо тяжело… но этот нарыв нужно вскрыть. Нам обоим это нужно, чтобы как-то жить дальше.

По щекам Вики скользят соленые капли. Плачет бесшумно, а я и сам готов взвыть раненым зверем, но мужественно держу себя в руках. С трудом сохраняя зыбкую уверенность в себе.

– Ванечка, – всхлипывает она, разрывая мое сердце на части. Не могу смотреть на ее слезы. Никогда не мог. Каждая упавшая с подбородка капля, словно кислота, прожигает мою душу насквозь, оставляя болезненные дыры.

Не могу вынести этой пытки. В несколько шагов сокращаю расстояние между нами и без слов сгребаю Вику в охапку. Она дрожит, словно в лихорадке, и отчаянно льнет ко мне. Прижимаю к груди крепче. Поддается и обмякает в моих руках, утыкаясь носом в плечо. Моя рубашка быстро промокает насквозь, но я не чувствую дискомфорта. Мне, напротив, очень хорошо и спокойно, словно все так, как и должно быть.

Бедная моя девочка. Прикрываю глаза и монотонно глажу по спине, пытаясь успокоить.

– Тише, не надо плакать, – шепчу тихо и едва ощутимо касаюсь губами волос.

Дышу ее запахом, впитываю его, как губка, и беззастенчиво впускаю в свой организм. Забытое ощущение приятным теплом наполняет душу. Моя девочка… Моя…

– Я не понимаю, как это… – судорожно всхлипывает Вика и поднимает на меня заплаканные глаза. – Господи, я такая дура, – сокрушенно качает головой и вновь заливается слезами. – Ванечка, прости меня…

– Просто расскажи мне все, и попробуем разобраться вместе, – прошу я, осторожно вытирая слезы с ее лица.