– Ванечка, я… – Шумно втягиваю носом воздух, не зная, с чего начать. Слова просто не складываются в предложения, а язык прилипает к небу. Качаю головой и отворачиваюсь к окну. Тело сотрясает мерзкий озноб, никак не получается взять себя в руки. Воспоминания даются слишком тяжело, глухой болью отзываясь в сердце.

– Вик, ты не захотела со мной разговорить тогда… – настаивает Иван, тенью скользит за мной и останавливается за спиной. – Сейчас я не позволю тебе отмолчаться.

Его горячее дыхание касается волос на затылке, заставляя меня дрожать еще сильнее. Так многое хочется ему высказать, всю горечь и так и не забытую обиду.

Но какой в этом смысл? Это всего лишь слова…

– Я не знаю, что тебе сказать, – качаю головой, так и не найдя в себе силы.

– Почему ты не рассказала мне про дочь? – Голос звучит мягко, без укора или претензии, но я явственно чувствую, как и его раздирают на части эмоции. Мы словно одноименные заряды в одной банке, искрим и отталкиваемся друг от друга. Даже воздух между нами становится густым и тяжелым.

– Ты никогда не хотел детей, – с деланым равнодушием пожимаю плечами. Инстинктивно хочу задеть его, сделать так же больно, как и мне сейчас.

Ненавижу себя за это, но ничего не могу поделать. Едкие слова сами по себе слетают с моих губ.

– Да какая разница, чего я хотел, я обязан был знать! – взрывается Иван, не выдержав первым.

– Прости, – прикрываю глаза и набираю в легкие побольше воздуха. – Но после того как ты предложил мне сделать аборт, сообщать тебе о рождении дочери было как-то глупо.

– Ты с ума сошла? – Он одним рывком разворачивает меня лицом к себе. Судорожно всхлипываю и распахиваю глаза. – Какой аборт? – встряхивает за плечи и пронзает насквозь яростным взглядом.

– Когда? Я месяц был без связи. Всего тридцать дней, за которые ты решила меня бросить!

Небрежно отталкивает меня от себя, словно обжегшись, и отходит в противоположный конец комнаты. Сердце словно увеличивается в размерах, заполняя собой все пространство грудной клетки. Больно."

"Тяжело дышу и наблюдаю за передвижениями Ивана. Никогда не видела его в таком бешенстве и не имею ни малейшего понятия, что можно ожидать. Он наливает себе какой-то напиток в бокал и залпом осушает его. Затем наливает еще и вновь идет ко мне.

Невольно напрягаюсь, но не двигаюсь с места.

– Единственное, что я мог тебе предложить, – цедит сквозь зубы, с силой сжимая в кулаке бокал, – это стать моей женой.

Задыхаюсь от этих слов. Они проходят сквозь меня, вызывая болезненные спазмы во всем теле. Когда-то я очень хотела стать его женой, мечтала об этом. А потом мечта рухнула под суровым гнетом реальности.

– Даже кольцо купил. – Иван осушает бокал и горько ухмыляется. – А когда вернулся домой, оказалось, что тебя больше нет в моей жизни.