– Там девочку, дочку Рады, Анюту, в заложники взяли?

– Что-о-о?! – взревел Слава, подскакивая к бойцу. – А вы куда смотрели?"

"– Так тихо всё было. А потом слышим крик, ругань и крики детские. Мы туда. А они в старом ангаре закрылись и кричат, чтобы тебя звали.

– Кто они? Сколько их? – быстро спросил Слава, сбегая по лестнице.

– Не знаю. Говорил только один. Точнее, одна. Женский голос был. Но странный какой-то. Хриплый, как будто пропитой, – смущённо пояснял боец, едва поспевая за ним.

– Рада где? Что с ней?

– Толком не знаю, но вроде жива, – ещё больше смутился боец.

– Вроде! Почему сразу по рации не вызвали?

– Так это, подполковник меня посыльным отправил и сказал, чтобы в эфире всё тихо было. Мол, это может быть очередной способ отвлечь нас от внешнего нападения.

– Понятно, что ничего не понятно, – прошипел парень, запуская двигатель квадроцикла.

К месту происшествия он мчался так, словно собирался выиграть гонку. Старый ангар изначально был одним из вспомогательных цехов завода. Потом его использовали как склад под всякое старьё. После организации на заводе поселения ангар очистили, чтобы отдать под жилое помещение, но оказалось, что железо арочного здания прохудилось, и в случае плохой погоды в помещении стояли лужи. Снести это старьё не доходили руки.

Подлетев к уже организованному оцеплению, Слава заглушил машину и, спрыгнув с седла, спросил у подходившего Михаила:

– В чём дело?

– Нападение на Раду и девочку. Женщину немного порезали. Она сейчас в госпитале. А девочка заложница.

– Сколько нападавших?

– Одна женщина.

– Кто?

– Та зэчка, которой ты плечо прострелил, – помрачнев, тихо ответил подполковник.

– А как она вообще на территории завода оказалась? – зашипев сквозь зубы, спросил Слава.

– Так её в госпитале и держали после ранения. Ждали, когда поправится, – развёл руками Михаил. – Я пытался её вместе с остальными выставить, так меня чуть с дерьмом не сожрали. Мол, как можно раненую женщину за периметр выставлять. Сам знаешь, авторитета у меня здесь нуль.

– Доигрались в либерализм и толерастию, мать вашу, – вызверился Слава. – Ладно. С этим потом разберёмся. Чего эта тварь хочет?

– Требовала тебя вызвать. И всё.

– С какого боку к ней на выстрел подобраться можно?

– Бесполезно. Сам видишь, вместо окон пластиковые витражи. Вход только один. Здание пустое. В общем, только на прямом контакте.

– А где Тяпа? – вдруг вспомнив про собаку, спросил Слава.

Щенок и девочка в последнее время стали просто неразлучны, так что парень покорно уступил ребёнку место, позволив Анюте завладеть Тяпой безраздельно.

– С Радой, в госпитале.

– Держи, – кивнул Слава, отдавая подполковнику автомат, оба пистолета, РПС и гранату из кармана. При себе он оставил только трофейный кинжал.