Прострелил бы ей башку, и всё.

– Я за Анюту испугался. Эта тварь нож к её горлу прижимала так, что я удивился, почему ещё крови нет. К тому же даже с простреленной головой она могла успеть дёрнуть клешнёй. Вот и пришлось вывести её из себя, чтобы про Анюту забыла. А это, – тут Слава указал пальцем на грудь, – потому что у неё нож в левой руке был. Неудобно. Ладно. Чего теперь обсуждать. Обошлось, и хрен с ним.

– Слушай сюда, комендант хренов, – увидев, что медсестра вышла, ухватив его за ухо, вдруг зашипела разъярённой кошкой Рада. – Попробуешь ещё раз удрать от меня таким варварским способом, из могилы достану, убью и обратно закопаю.

– С ума сошла?! – возмутился Слава, пытаясь спасти своё ухо от отрывания. – У меня и в мыслях не было подыхать.

– Только попробуй. А кто тогда будет нашего ребёнка воспитывать? – спросила девушка, отпуская его ухо и нежно целуя парня в губы.

– Ка-акого ребёнка? – заикаясь, спросил Слава.

– Нашего. Твоего и моего, – лукаво усмехнулась девушка.

– Рада! – разнёсся по госпиталю хриплый радостный вопль."