Черные налоги все аккуратно уплачены, но сейчас беспредельной молодежи развелось немерено. Хорошо еще, пугливые, рявкнешь на них, ствол предъявишь – только пятки засверкают. Но если соплюшка будет одна сидеть, насмерть перепугается в случае чего… Это так, чисто теоретическая опасность, – заторопилась она, боясь, что Родион вдруг передумает. – Шпана сейчас в основном вокруг азиатов вертится, на «Поле чудес» казахов с киргизами полно, их главным образом и чистят.

Родион насторожился, но не подал виду. С беззаботной ухмылкой спросил:

– Есть что чистить?

– А то.

Иначе и не охотились бы. Они там поблизости, в домах вокруг рынка, снимают комнаты, вот их вечерком и прихватывают по дороге, а то и на квартиры налетают. На той неделе один косоглазик прилюдно плакался – собрался у нас в Шантарске машину покупать, да нарвался на каких-то ухарей, на детский велосипедик не хватит теперь…

– Не нашли ухарей?

– Где ты их найдешь? Сразу не поймали – дело дохлое, – весьма авторитетным тоном сказала Маришка. – Ко мне один сержантик из ОМОНа клеился, часа два сидел в конторе и порассказывал… Не возьмешь с поличным – потом ничего и не докажешь.

И потом, половина этих азиатов живет на птичьих правах, без должной регистрации, эти вообще по милициям бегать не станут. А мафии своей у них пока что нет – это ж сплошь и рядом тамошние интеллигенты с дипломами, которым туго пришлось, не умеют они мафию соорудить. У меня рядом с ларьком один торгует, так он и вовсе майор танковых войск. Бывший. В Киргизии сейчас армия самую чуточку побольше, чем в Монако, вот его и сократили, а родственников деревенских нет, и хоть ты помирай. Жаукеном зовут. Ну, ему-то получше – каратэ знает, от шпаны кое-как отмахивается. А другим тяжеленько приходится…

Все это настолько совпадало с услышанным от уголовничка, что Родион ощутил прилив веселой дерзости.

– Конечно, какие проблемы, Маришка, – сказал он. – Оформим по-родственному, посижу, сколько надо…

– Родик, я тебя обожаю! – Маришка вскочила и звонко его расцеловала. Макс открыл один глаз, но, видя, что она опять уселась и никакой потасовки в комнате не происходит, задремал, не меняя позы.

– В особенности если соплюшка твоя симпатичная…

– Э, вот это ты брось! Совсем дите.

– Я ж шутейно…

– Кто вас знает, ловеласов…

– Это ты зря, – сказал Родион. – Я – верный супруг, знаешь ли.

– Ох ты, верный супруг… – сказала она с непонятной интонацией и посмотрела как-то странно. – Все вы верные… Я вот намедни друга сердечного выгнала.

– Костика?

– Ну. Кого ж еще? Пить начал, как слон, деньги тянул пылесосом, а главное, подловила, когда он Любашку в уголке прижимал.