Но все эти правила перестают работать ровно ту секунду, когда я понимаю, что мой «уважаемый партнер» собирается меня поиметь. Я такую хуйню считаю чистой воды объявлением войны и врубаю второй свод правил, который развязывает мне руки, дает индульгенцию на попрание любой морали и полный беспредел. И, как оказалось, такой стиль поведения помог нам с Тихим сколотить репутацию «серьезных ребят, с которыми шутки плохи».

Егоров, по ходу, вообще берега попутал."

"Хотя, насколько я успел понять за последний год, пока мы потихоньку рыли под «Гринтек», Марат тоже не терял время зря и за три года научился мастерски ссать в уши.

Правда, такой стиль делового поведения, тоже закрепил за ним определенную репутацию. Ту, которая помогла нам с Тихим переманить многих его инвесторов и бывших обиженных партнеров на нашу сторону. К моменту, когда «PowerPulse» и Егоров должны были купить «Гринтек», Марат с удивлением обнаружил бы, что у него нет ни одного союзника, никто не готов протянуть ему спасительную соломинку и откликнуться за зов о помощи.

Но, блядь, Егоров все обосрал.

И прежде чем в ответ закопать и его тоже, я должен узнать имя крысы, которая слила Марату наш план.

Потому что только убрав из своего окружения эту гниду, я верну себе спокойный сон.

Пока еду, на всякий случай проверяю телефон. Несмотря на то, что мы с Катей сгладили напряженное утро расслабляющим сексом (слава богу, Вика свалила на хер из моей головы), она до сих пор не прислала мне ни одного сообщения, хотя обычно спамит телефон всякой фигней — мемами картинками, смешными гифками и ссылками на мероприятия и афиши, куда хотела бы пойти. Как раз пока я говорил по телефону с Егоровым, она прислала список продуктов на вечер — омары, устрицы, белое полусухое вино, трюфели, свежая клубника, спаржа, артишоки, фенхель.

Орехи какие-то. Еще парочка названий, которые даже мне, с моим не маленьким гурманским опытом, абсолютно незнакомы. Делаю дозвон своему любимому поставщику морепродуктов (у него они всегда свежие, а не с душком «прекрасного» пищевого отравления), говорю все, что мне нужно и прошу собрать продукты в семи. Остальное, так и быть, куплю сам.

Отмечаю, что от Вики ни слуху, ни духу, хотя я был уверен, что она, переспав ночь, придумает, куда и как послать моего нотариуса, чтобы жизнь медом не казалась.

Но нет — она молчит. Я бы даже сказал — не подает признаков жизни.

И хоть это должно меня радовать, я чувствую себя так, словно конфетку, которой водили у меня перед самым носом, отдали в итоге другому «хорошему мальчику».

Да ну нах!

Я быстро выхожу из машины и в несколько шагов оказываюсь в ресторане, хотя оно больше смахивают на пиццерию «не для всех». Самое то, чтобы напомнить Егорову, из какого дерьма мы с Тихим его вытащили.